Шердоз оказался заблокирован в зоне дверного проема активированным гравитационным колодцем. Сила тяжести здесь возросла в пять раз — его бронежилет жалобно затрещал, а подошвы обуви едва не намертво прилипли к полу. Штурмовая группа позади него не могла сделать ни шагу.
В этот момент Магистр отключил энергопитание гравитационной ловушки в дверях своего кабинета.
Как только Магистр точечным импульсом перерезал кабели энергопитания, багровое свечение на потолке мгновенно погасло. Сковывавшая бойцов пятикратная гравитация исчезла в долю секунды.
Шердоз, чье тело только что испытывало колоссальную перегрузку, от резкого перепада давления мгновенно пружиной распрямился вперед. Инерция и идеальная боевая подготовка вытолкнули его в центр зала, где он открыл огонь по плазменным туррелям. В ту же секунду штурмовая группа, избавившись от свинцовой тяжести в ногах, слаженным клином ворвалась вслед за своим командиром.
Ворвавшись в зал, бойцы рассредоточились веером, мгновенно перекрывая все сектора обстрела и отсекая выживших членов Совета от любых путей к бегству. Зал наполнился сухим, непрекращающимся треском выстрелов из пистолетов с глушителями. Огонь велся по заранее выученной ими схеме.
Два бойца замыкания штурмовой группы первыми же выстрелами добили разбитые Шердозом турели в мраморном столе, превратив высокотехнологичные цилиндры в оплавленный, искрящийся металлолом.
Штурмовики работали «двойками». Никаких предупреждений, выкриков или требований сдаться не было — штурм велся в режиме полной ликвидации угрозы. Каждый боец четко знал свою цель, распределенную тактической нейросетью штурмовых шлемов.
Для выживших членов Совета, лишившихся защиты, этот момент стал мгновенным и неотвратимым концом. Их человеческие оболочки были хрупкими, а вековая гордость испарилась окончательно.
Член Совета Второй, который начал умолял о пощаде на английском, не успел даже опустить поднятые руки. Два штурмовика одновременно открыли по нему огонь. Пули прошили его грудь и плечи, мгновенно выжигая чужеродную сущность внутри сосуда. Тело мертвым грузом рухнуло на стол, сминая разбросанные документы Совета.
Седьмой, пытавшийся укрыться под массивной столешницей, был обнаружен сканерами шлемов Шердоза в ту же секунду. Шердоз, сверившись со своей схемой хладнокровно сделал три шага вперед, сунул ствол пистолета под столешницу и нажал на спуск. Раздался глухой крик, который тут же оборвался — под столом осталось лишь мертвое тело мятежника.
Оставшиеся в живых три члена Совета попытались вжаться в деревянные спинки своих кресел, закрывая лица руками. Штурмовики Шердоза окружили их полукольцом. Короткая, оглушительная серия синхронных вспышек озарила полумрак помещения. Тяжелые пули вонзились в заговорщиков, окончив их столь долгое существование.
Через сорок секунд после отключения гравитационной ловушки всё было кончено. Густой, сизый дым от сгоревшей проводки, пороха и уничтоженных «сосудов» медленно поднимался к высоким сводам зала. Штурмовики резко опустили оружие в положение готовности, контролируя периметр.
В зале воцарилась идеальная, звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением остывающей плазмы. Магистр медленно опустил правую руку. Заговор, угрожавший ему, его семье и человечеству, перестал существовать.
Глава 28
На пути к новой жизни
Шердоз опустил дымящийся пистолет и резко обернулся к Магистру. На его лице, обычно каменном и бесстрастном, сейчас читалось отчетливое, жесткое недовольство профессионала, чью жизнь и жизнь его людей неоправданно подвергли смертельному риску.
Шердоз сделал несколько шагов к Магистру, на ходу отщелкивая пустой магазин оружия. Голос его звучал глухо, но опасно:
— Магистр, при всем уважении, Вы сказали, что здесь будет обычный Совет старперов в дряхлых телах. Вы ни слова не упомянули о гравитационной ловушке и этих чертовых автономных турелях. Этот зал был защищен так как я никогда до этого не видел! Если бы вы вовремя не перебили кабель питания ловушки в дверях, мою штурмовую группу просто раздавило бы в лепешку на пороге. Вы знали об этих модификациях защиты? Мы шли на ликвидацию заговорщиков, а не на штурм укрепленного бункера. Из-за недостатка данных мы едва не потеряли инициативу в первые же тридцать секунд.
Магистр выслушал упрек молча. Он понимал правоту командира наемников, но времени на споры не было — нужно было завершать вторую, не менее важную часть плана.