Лиам не думал, что они способны на такие чувства. Господи, да не все люди на такое способны. Лиам замер и вслушивался.
— Не имя такого опыта, ты не сможешь в полной мере осознать ни одной фразы со страниц Писания, — уже спокойно продолжил Кай. — Но, если ты проделал такую работу, и осознанно пришел к чтению этой книги, ты познаешь множество истин и великую её глубину. То, что сейчас с тобой происходит — это и есть духовная жизнь, просветление. Ты начал задавать вопросы и искать на них ответ. Но я не могу дать тебе ответы. Никто не сможет, кроме тебя. Это только между тобой и Богом. И это будет очень больно. Встреча с самим собой — неприятна, но только через неё ты сможешь встретить Бога. Я могу лишь помолиться за тебя, Лиам. Выслушать тебя и поддержать добрыми словами.
Лиам смотрел на Кая и сквозь него. Какая-то шестерёнка внутри него в тот момент рассыпалась, и он долго не мог собраться с мыслями и начать говорить.
— Хм, — произнёс Кай, вращая в руках части браслета. — Значит, это был не сон? Теперь я понимаю твоё смятенье. Она посещала тебя. Хм… В сравнении с ней, я дитя. Говорят, она ангел и блистает подобно солнцу, если ты умеешь видеть. И никогда не причиняла вред ничему живому, если такое вообще для нас возможно. Говорят, она принесла мир между всеми домами и примирила всех нас с нашими извечными врагами. Её называют Шридхара Бхатана. Дитя Мира. Не знаю, насколько это правда, но я, если честно, не верю. Но причем здесь ты?
— Теорий нет? — потер виски Лиам.
— Хм. Быть может, она увидела в тебе что-то очень важное. То, что не смог увидеть я, ты и твои близкие люди. Мы не сможем понять мотивов её поступков. Вот что ты должен осознать: между нами невероятная пропасть. Благодари Господа, что она одарила тебя своим вниманием. Может быть, это было благословение, я не знаю. Я бы хотел встретиться с ней.
— Что она такое? Она не похожа на тебя?
— Нет. Она не похожа даже на Старейшего, которого ты видел. Свой путь мы начинаем как дети и звери, неспособные контролировать свои порывы. Как за детьми, «родители» присматривают за нами, чтобы мы не погибли и не натворили непоправимого. Ну это в случаях, далеких от моего, личного. В основной своей массе мы не чувствуем родства с людьми, не видим в них братьев, только корм и средство развлечения. Мы жестоки по своей натуре. Бог сделал нас жестокими излишне, и в этом наше испытание. Но это лишь голос внутри нас, инстинкты. Мы подвержены им, как и люди, но наша суть даже после обращения остается прежней. По крайней мере, первые сто, может даже триста лет… Но потом, различия становятся слишком явными. Мы уже не можем сохранять человеческие черты, наша память переполнена, эмоции затихают в нас, опыт настолько значителен, что мы видим суть вещей и предсказываем все события нашей жизни ещё до того, как они случатся. Кровь больше не нужна нам, и мы не чувствуем её вкус. Мы больше не можем испытывать удовольствие, гнев, радость, печаль — всё это теряет смысл и глубину. И мы меняемся, превращаясь в созданий, которым это больше не нужно, утрачиваем последние крохи того, что связывало нас с людьми. Те, кто смог пережить этот процесс, возносятся над нами. Это страшит меня. Но познав любовь Господа, я понял — и тысячи лет не хватит, чтобы впитать её полностью.
Медитация V. Урожай
Лиам стоял в середине барака, около своей кровати. Никого не было рядом, только ряды пустых солдатских коек. Единственная горящая лампа в помещении выхватывала из темноты кровать Бенисио.
На кровати лежал сам Бенисио. Точнее то, что от него осталось. В его хаммер попал зажигательный снаряд, салон машины превратился в огненный ад, выжить было невозможно. Трое морпехов сгорели за секунды. Каким-то чудом горящий Бенисио сумел открыть дверь, покинуть машину и пройти несколько метров. Сначала он упал на колени, как будто рюкзак за его спиной стал слишком тяжёлым, потом он завалился назад и так горел ещё какое-то время.
Лиам видел всё издалека. Он не мог ничем помочь Бенисио. Они были под огнём. Когда всё закончилось, Лиам побрёл к тому, что осталось. Одна из самых страшных вещей, которые он видел в своей жизни. Ноги Бенисио были согнуты, руки тоже выгнуло и они были прижаты к телу, стискивая то, что осталось от его винтовки. Бенисио не выпустил своё оружие, даже в смертельной агонии. Его лицо теперь больше напоминало череп, пустые глазницы смотрели строго вверх, туда, где было синее безоблачное небо.
Ужасная, отвратительная и жестокая смерть, в которой не было ничего геройского или почётного. Участь, которую Бенисио не заслуживал. Лиам должен был заметить стрелка и снять его. Теперь его единственного друга и названого брата не было. Лиам остался один.
И вот перед глазами снова ЭТО. Почти сразу Лиам понял, что спит. И это позволило отвести глаза и не смотреть. Его ногти впились в бицепс и оцарапали его до крови. Хотелось проснуться, но ничего не помогало.
Движение в самом конце барака. Кто-то смотрел на него из темноты, худой и небольшого роста.
— Нет. Уходи. Пожалуйста, уходи. УБИРАЙСЯ! — закричал Лиам мальчику с простреленным черепом. — УБИРАЙСЯ!
Сердце запрыгало в груди, все мышцы свело от напряжения, он кричал бесконечно долго и сорвал себе связки так, что в горле жгло даже во сне. И, наконец, проснулся.
— Вот дерьмо, — выругался Лиам, пытаясь выбраться из скрученного анакондой одеяла.
Остатки сна смыло, как водой, и Лиам выругался. Весь пол его квартиры, вся мебель и кровать были усыпаны лепестками цветов.
Недоумевая, Лиам прошёлся по квартире, но он был один. Никаких следов попойки или вечеринки. Вчера он был в церкви. Чья-то шутка? Йован? Франк?
На столешнице лежал браслет. Он снова был цельным. Его аккуратно зашили и вернули на место выпавшие части.
***
— Нет, — отшил его Крис и вернулся к изучению журнала.
— И чем займемся? — навис над ним Лиам.
— Ничем, подождём брата. Успокойся. Отдохни. Еще наработаешься, — утомлённо вздохнул Крис.
Лиам не мог успокоиться, он ходил из угла в угол и теребил подарок. Крис то и дело поднимал на него глаза и уже начинал терять терпение.
— Ну что там у тебя? — оторвался Крис.
— Крис, прикроешь меня? Нужно проверить одно дело, — решился Лиам.
— Что? Ты у нас уже дела берёшь? Брат в курсе? — повел бровями Крис.
— Личное дело. Подбросишь меня до той резиденции с вампирами?
Кристиан долго изучал Лиама, а потом просто пожал плечами, встал и пошёл в машину.
***
— Приёма нет. Резиденция закрыта для визитов. Только по экстренному запросу в бумажном виде. Даже для Ордена. Покиньте парковку, — отрезал охранник у дверей резиденции.
— Мне нужно встретиться с Уной из Королевской Семьи, — выпалил Лиам.
Крис остался в машине и дремал, слушая в наушниках музыку с телефона. Лиам бы всё равно не ответил на его вопросы. Пускай серб отдохнет.
— Ты дурак? — охранник переглянулся с коллегами. — Совсем попутал, что ли?
— Скажите ей, что я тут, — не унимался Лиам. — Мне нужно с ней поговорить.
— Ты идиот? Ты понимаешь, что ты говоришь, вообще? Начальство твоё в курсе?
— Начальника охраны сюда, живо, — приказал Лиам.
— Уходи-ка ты, приятель, пока цел, — охранник снял оружие с предохранителя. — Приёма нет.