Медитация VII. Пустота
— Территория окружена. На всякий случай произвели эвакуацию в двух километрах вокруг, — командир штурмовой группы нервно перебирал во рту зубочистку и бросал недобрые взгляды в сторону заброшенного завода. — Пока все тихо, движений нет. Цель, точно, внутри?
— Разведка подтвердила. Начинаем через десять минут. Входим четырьмя группами, производим разведку. Резерв и тяжёлое вооружение наготове. Действуем осторожно, стреляем на поражение, если усилия будут не эффективны — прикрываем друг друга и отходим, — Йован был на удивление деятельным, собранным и даже весёлым.
— Принято. Что там с "Шелберн"? Группы выехали?
— Да, они уже на месте. Там спокойно. Ведётся расследование. То, что там случилось, уже закончилось. Поддержка не требуется. Капитан, хотите внести корректировки в план действий?
— Нет, меня всё устраивает, — сурово отрезал капитан.
По какой-то причине старших агентов не поставили во главе их операции, что давало Йовану возможность проявить себя. Йован пил уже прохладный кофе, пытаясь разобраться в запутанных планах старого завода и совместить их с тем, что он представлял собой в наше время. Наконец, он решился и снова собрал всех.
— Итак, мы начинаем. Наша цель выглядит, как человек. Вот фотография. Предположительно, виновник последних инцидентов. Предположительно, носитель неустановленной сущности. Задача — обнаружить и устранить. Стреляем на поражение. Первые две группы войдут через центральный КПП и осмотрят покрасочный цех и склад. Третья и четвертая осмотрят сборочные цеха и администрацию. Экспериментальный отряд, без обид, парни, я понятия не имею, на что вы способны, поэтому вы в резерве. Если что-то пойдёт не по плану, разрешаю вам действовать по обстановке и не ждать приказов. Резервные группы будут наготове. Вопросы?
Франк показал Йован средний палец и побрёл в машину к своему командиру. Все разошлись, и Йован начал натягивать на себя снаряжение.
— Мы пойдём после первой группы, мне надо видеть, что там происходит. Прикрывайте меня, возьмём еще пару штурмовиков. И как мы сразу не прочухали, что ритуал повторится. Даю зуб, в Шелберне они пытались провернуть то же дерьмо. Вот только почему всё случилось в Святом Петре мне не ясно.
— Может, мне взять винтовку и занять позицию на той крыше? — спросил его Лиам.
— Ага, щас. Всё интересное будет внутри. Не факт, что цель покинет здание. Будешь в составе штурмовой группы.
— Так точно.
Лиам вооружился карабином. Хотелось бы ещё раз опробовать свою винтовку. Он назвал её Айдой. В память о старой подруге, сильной и отважной женщине, которая всё-таки не смогла вынести смерти мужа. Последние приготовления были позади, и они начали зачищать здание.
— Пока все чисто, — сквозь незначительные помехи услышал Лиам в наушнике.
— У нас так же. Продвигаемся, — тихо проговорил Йован.
Прикрывая друг друга, их группа обследовала помещения. Они двигались медленно и осторожно, стараясь не задеть ногами строительный мусор и не производить никакого шума.
— Следы, не знаю, чьи. Много. Тут собирается молодежь или бездомные? — глаза Лиама внимательно изучали поверхность пола.
— Возможно, цель не одна, — донёс до остальных через микрофон Йован и стрельнул на Лиама сосредоточенным взглядом.
— Гражданские тут вряд ли остались, с таким-то соседом.
— Вход в цех, открытая территория, внимание, — произнес ведущий штурмовик.
Группа расположилась по сторонам от двери, один из солдат резко рванул вперед и толкнул дверь ногой.
— Контакт! — успел расслышать Лиам.
В наушниках и впереди него послышался только треск длинной автоматной очереди. Лиам упер винтовку в плёчо, упёрся взглядом в коллиматорный прицел и вошёл.
— Цель поражена, — отрапортовал штурмовик и, стоя на коленях, поменял обойму.
Метрах в двадцати от входа на спине лежал человек. Лиам смог разглядеть только босые ноги и обрывки окровавленной больничной сорочки.
— Бездомный? — спросил второй штурмовик.
— Нет, определённо цель, — ответил Йован, и снова поднял оружие.
Фигура неуклюже поднималась на ноги. Второй штурмовик сорвался с места, разорвал дистанцию и выпустил в неё очередь из автоматического дробовика. От попаданий противник задёргался, словна марионетка, и осел на колени.
— Понятно. Огонь, — сухо приказал Йован.
В сторону фигуры полетел град пуль. Не все они попадали в цель. Часть пуль уходила в стены и пол, отрывая от них куски и поднимая в воздух столпы пыли. Лиам стрелял прицельно в голову, одиночными выстрелами, стараясь не промахиваться.
— Хватит, — прозвучал у него в голове чужой нечеловеческий голос.
Пули, летящие в воздухе, вдруг стали видны, словно их подменили на трассирующие. В нескольких сантиметрах от мишени они полностью выгорали или взрывались, как бенгальские огни. В груди Лиама вдруг стало тепло. Секунда и тепло сменилось на жар и нестерпимую боль, словно его сердце жгли раскалённым железом. На секунду в глазах потемнело, и он оглох. Ноги больше не держали, Лиам упал на корточки и пытался продолжить стрелять.
Это происходило не только с ним. Плотность огня ощутимо спала, цель медленно распрямилась в полный рост. Голова Лиама налилась свинцом, подбородок так и хотел коснуться груди, руки ослабли. Но Лиам держал оружие и смотрел прямо перед собой. Человек был худым и измождённым, его обтягивала кожа, синюшные губы и тёмные круги под глазами сделали его лицо похожим на череп. Дэван Ламбрете. Почему он не умирает?
Неустойчивой походкой Дэван доковылял до ближайшего солдата и ударил его наотмашь. Сила была таковой, что штурмовик взлетел вверх и в сторону.
— Хватит, — повторил голос в голове Лиама.
Словно под действием огромного магнита, его оружие потяжелело, вырвалось и притянулось к полу. Непослушными, вибрирующими от дрожи руками, Лиам потянулся к поясу за пистолетом.
— Отступаем, — протянул Йован ватным голосом.
Встать было слишком сложно. Лиам попытался ползти, но сила, давившая сверху, всё увеличивалась и ощущалась уже огромной глыбой, придавшей к земле и не дающей дышать.
Снова послышались выстрелы и крики. Штурмовые группы врывались в помещение, вступали в бой и так же оказывались на земле. Выстрелы и очереди становились всё реже, сменялись на приглушённые удары, крики и выдохи. И затем всё стихло.
Но ненадолго. Тишину разорвали чёткие и громкие хлопки. По звуку было похоже на работу небольшой пушки или орудия. Неожиданно давление исчезло.
Цель снова была на земле и не шевелилась. По всему помещению были разбросаны члены штурмовых групп. Часть из них была растерзана, часть жива. Потрёпанные солдаты потихоньку начинали подниматься на ноги.
— Телекинетический щит, — прозвучал у него в наушнике полузнакомый грубый голос. — Не смог остановить пули большого калибра.
— Не думал, что буду рад тебя слышать, Вольк, — донёсся в ушах противный голос Франка. — Мы заходим. Из чего ты его накрыл?
— Двенадцать и семь, утяжелённые импульсные пули. Не стоило вам вот так бросаться на телекинетика.
— Да кто ж знал, — ответил Йован слабым голосом.
— Шайсе! Назад! — крикнул в наушники Вольк.
Откуда-то с высоты снова заработала крупнокалиберная снайперская винтовка. Цель снова поднималась. В нескольких сантиметрах от туловища здоровенные пули замедлялись, меняли траекторию и уходили в сторону. Вырванные куски мяса от выстрелов зарастали прямо на глазах, ручейки крови всасывались обратно. Да что это за тварь такая?
Уже давно пора было бежать. Враг больше не был медлительным и рванул в атаку, развив скорость, которую человеческие глаза уже не улавливали. Началась бойня. Враг атаковал беспорядочно, расшвыривая и живых, и мертвых. Те, кто ещё мог, отвечал огнём, но попасть было невозможно. Лиам поднялся, и попытался покинуть здание, подталкивая шатающегося Йована в спину.