В коридоре их было четверо, первый штурмовик тоже выбрался. Йован отстал, осел у стены и слабым голосом произнес в рацию.
— Это Йован… Агент Йован… наше оружие не эффективно… цель сформировала телекенетический щит. Прошу разрешение на применение спецсредства.
— Применение спецсредства разрешено, — после полуминутной паузы ответил ему спокойный женский голос. — К вам выслана группа магической поддержки и старшие агенты. Резерв в целях безопасности отведён. По возможности минимизируйте потери.
— Понял. Сейчас я оторву башку этому ублюдку! — прорычал Йован.
Из глубины разгрузки он извлёк предмет, похожий на небольшую глиняную фляжку, украшенную оккультными символами.
— Агент Йован! Вы превратите одну проблему в две! — прокричал ему солдат.
— Спокойно. Я уже это делал. Всё будет нормально, — отмахнулся от него Йован, и повернулся к Лиаму. — Малой, держись подальше. И дождитесь контрмагов. Только они смогут меня вернуть. И ты Крис, сам не лезь, ты знаешь, что будет. Пройду курс от одержимости, и всё будет нормально. Если на вас рыпнусь, пристрели меня, Лиам. Брат не сможет.
Йован отвернул небольшую пробку. Из сосуда потянуло густым дымком, который устремился к его лицу.
— Ну всё. Жри меня, мразь, — закричал серб.
Дымок втянулся ему в ноздри и рот. Йован осторожно передал сосуд с пробкой Кристиану. Спустя пару секунд глаза его потемнели, и серб зашёлся конвульсиями, словно тонул. Лиам отпрянул назад. Скрюченного серба, оторвало от земли, притянуло к стене, упёрло в потолок и потащило в сторону дверей в цех.
— Какого хера? — закричал Лиам.
— Спокойно, — осадил его Крис. — Внутри брата демон. Он всё сделает. Не вмешивайся и держись подальше.
Лиам не смог удержаться и, под осуждающим взглядом Криса, пополз к дверям.
Бой всё ещё кипел и перешёл в неожиданную фазу. Франк и Штрасс вооружённые чудным оружием, напоминающим громадные алебарды, по очереди пытались рубануть противника. Их движения были стремительными, но враг был быстрее. От его оплеух они разлетались в разные стороны, быстро поднимались на ноги и пробовали снова. Одержимый Йован, с головой, повёрнутой на сто восемьдесят градусов и вывернутыми за спиной руками и ногами, полз по потолку, словно паук, выбирая момент для удара. Вольк покинул позицию и, сжимая огромный нож, невидимой тенью подбирался ближе для отчаянной атаки.
Он неподвижно замер, вжимаясь в кучу мусора на уровне пола, прямо посреди схватки. Дождался момента, пока враг пронесется рядом, вытянул руку и крепко схватил противника за лодыжку. Одержимый даже и не заметил крысы, вцепившейся в него, и не сбавил скорость. Он мотал Волька несколько мгновений, пока тот не подтянулся на руке и не начал наносить быстрые уколы в живот и спину.
Дэван остановился и уставился на копошащегося Волька. Нож раз за разом заходил в тело, Вольк успел нанести десять или даже двадцать ударов. Руки упали на затылок Волька, и голова Дэвана с треском распустилась, словно цветок, явив ужасную пасть. Часть Волька исчезла в ней.
То, что от него осталось, Дэван отбросил от себя. Этой паузы хватило, чтобы две алебарды пробили его тело насквозь, а Йован приземлился на него сверху, и стал откручивать снова цельную голову противника. Откуда-то из-за спины аватара показалась ещё одна длинная и непонятная конечность. Она обвила Йована и потянула серба в воздух.
— ХВАТИТ! — ударило в голове Лиама, на него сверху обрушили гору бетона, в глазах потемнело, Лиам оглох, ослеп и погрузился в темноту…
***
Первыми ощущениями стали тупая боль, слабость, тяжесть во всём теле, приглушенные звуки. Зрение и слух постепенно возвращались. Что происходит?
— … И так вы, насекомые, должны вести себя перед Богом, — зазвучал громкий и нечеловеческий голос в его голове.
Лиам сидел на коленях посреди заброшенного цеха, не в силах сдвинуться с места. Тело не слушалось, голову не оторвать от груди. Боковым зрением в метре от себя он увидел залитые кровью босые ступни, медленно и уверенно отмерявшие шаги из стороны в сторону.
Напротив Лиама сидели в таких же позах братья и солдаты. Йовану было плохо, его лицо и тело были покрыты рваными ранами, изо рта тонкой струйкой шла кровь. Кристиан сидел, напряжённо подняв голову, и сосредоточенно следил за каждым движением «Бога».
Как же тяжело оторвать голову. Они достаточно близко к выходу. Цех разворочен, всюду кровь, тела и расстрелянные гильзы. Чуть поодаль лежали изломанные Вольк и Штрасс, не подававшие признаков жизни. Из всех групп в живых осталось человек восемь. И все они безвольно сидели на коленях, не в силах пошевелится.
— Я не могу умереть, у меня есть сын, — шептал один из солдат.
— Сохраняй достоинство, — одёрнул его Крис.
— Чему вы сопротивляйтесь, человечки? Кого защищаете? Зачем пришли сюда? Какой из Богов сказал вам сделать это? — звучало в голове у Лиама. — Вы слепы и глухи. Вы ничего не знаете. Ваша вера наивна. Я не враг вам, я ваш спаситель. Идите за мной, и всё это кончится, вам не нужно будет страдать. Я остановлю колесо, — голос «Бога» стал ласковым и полным «любви».
— Пошёл ты… на хрен… выродок… … слышал?.. — прохрипел один из штурмовиков и «Бог» навис над ним.
— Глупое животное. Может быть, в следующей жизни нам будет по пути.
Дэван опустил руку на голову солдата и одним движением отвернул голову. Раздался хруст, тело обмякло и скользнуло на пол.
— По своей же воле вы превращаете свою жизнь в борьбу. Во имя чего? Думаете, это имеет какой-то сакральный смысл? Думаете, вы созданы для этого?
«Бог» повернулся и встретился взглядом с Крисом. Крис спокойно смотрел ему прямо в глаза.
— И тебе с нами не по пути, человечек, — проскрипел «Бог», встретившись с его взглядом.
Тело Криса безвольно рухнуло на землю. Лиам выдохнул. Вместе с шеей Криса что-то сломалось и у него внутри.
— Не-е-е-ет! — заорал Йован и зашевелился, борясь с давлением силы, и собственным сломанным телом.
— Давай, ублюдок! ДАВАЙ! — исступленно закричал солдат, тот, что был с дробовиком. — Давай мразь! ДАВАЙ!
Потерявший интерес к происходящему, «Бог» встал над ним и готовился протянуть руку. Но солдат резким движением поднялся с колен, высвободил нож и двумя руками засадил его в голову врага. Дэван отшатнулся назад, взялся за торчащий нож и попытался его вытащить. Солдат упал на спину, судорожными движениями достал из кобуры пистолет и открыл огонь.
— Бегите! — завопил он.
Давление пропало. Йован уже был на ногах. Он повис на одержимом Дэване и вонзал в него лезвие. Их спаситель метнулся за дробовиком и вставлял в него огромный цилиндрический магазин.
Этот бой нельзя было выиграть. Лиам подошёл к Йовану, схватил за воротник жилета, оторвал, бросил на землю, развернулся спиной и потащил вырывающегося серба.
Спустя секунду тяжесть снова обрушилась на них. Ноги не слушались, не вдохнуть. Но Лиам не лёг. Ему нужно было вытащить Йована. Не мог он лечь. Стирая зубы друг об друга, задыхаясь и выплевывая свои лёгкие, Лиам совершал шаг за шагом. Вот он дошел до дверей, пересёк их и оказался в коридоре. Ещё шаг. И ещё шаг. Только бы не упасть. Спустя полсотни метров, давление стало слабеть. Дыхание стало ритмичным, сердце билось гулко, но уже не выскакивало из груди. Йован потерял сознание и уже не брыкался.
Они выбирались целую вечность. Резерв был оттянут. Никто не прикрывал отступление. Лиам успел оттащить напарника еще метров на сорок, и к ним на встречу выбежал человек без оружия.
— В здании остались наши? — покричал он на ухо Лиама.
— Да, есть. Помоги, — ответил ему измождённый Лиам, показав на Йован.
— Не могу. Авиация в пути. Нужно навести удар. Уходи отсюда, сейчас же! Позиция в сотне метров отсюда.