— Там наши! — закричал ему Лиам.
— Они живы? Ты подтверждаешь?
— Подтверждаю! — после секундной задержки уверенно выкрикнул Лиам.
— Дерьмо! Какой силы там магическое напряжение?
— Не понял!
— Сильно вас прижало?
— Сильно, еле вышел.
— Ладно, — наводчик был бледен как мел, его глаза бегали. — Мне всего-то нужно навезти указатель. Убирайся отсюда, парень, быстрее!
— Там наши, — повторил Лиам.
— Я тебя услышал. Убирайся отсюда!
Лиам хотел вернуться, но уставился на Йована.
— Дерьмо! — выругался Лиам и потащил его прочь.
Впереди показалось оцепление, Лиам молился, чтобы ни у кого не дрогнула рука и по ним не дали очередь. Спустя еще секунды к нему подбежали и забрали Йована. А затем, над его головой раздался резкий звук и хлопок. Лиама отбросило, он не успел закрыть уши руками и открыть рот.
В рот попала земля, всё вокруг затянуло пылью. В ушах поселился мерзкий писк. Когда пыль немного осела, Лиам поднялся с земли и обернулся, ожидая увидеть груду обломков на месте могилы Криса и остальных ребят. Но старый цех выстоял. Здание покосилось, одна из стен была разворочена и бетон покрывал трещины. А вот соседнего цеха, как и не было. На его месте образовалась воронка, в которую падали несущие стены. Неужели промах.
— Накрыли! — из-за груды мусора показался покрытый с ног до головы белой пылью наводчик. — Хотел убежать! И твои парни, может, целы. Вакуумные бомбы, брат. От этого ублюдка и пылинки не осталось! Хорошо, нас не накрыло. Господи, благослови это высокоточное оружие!
Лиам устало опустился на колени и прокашлялся. Вот бы воды. И сигарету.
***
После бомбардировки ударные группы и магический отряд прочесали территорию завода. Следов противника обнаружено не было. Ублюдка разобрало на атомы.
Отсидевшись и напившись воды, Лиам побрёл разгребать завалы и искать выживших. Возвращаться на место бойни не хотелось. По пути назад он встретил двух уцелевших, оглушённых взрывной волной. Их шатало. Лиам хотел помочь, но его опередили десятки медиков и спасателей. Наконец, им разрешили работать.
Внутри цеха Лиам нашел Йована, прижимавшего к себе тело брата. На него было страшно смотреть. Лицо превратилось в распухшую кроваво-синюю маску. Йован сидел, не двигался и молчал. Лиам не знал, что сказать, постоял рядом и ушёл.
Всё внутри переворачивалось. Это было частью работы. Но такой частью, через которую каждый раз надо было прорываться, теряя куски себя и боясь сломаться. Надо помочь спасателям.
Франк был ещё жив. Его повреждения выглядели фатальными. Руки, ноги и грудь переломаны в нескольких местах, кровавая мешанина вместо лица, расколотый череп. Он дышал едва слышно и хрипел, пока шокированные медики думали, как спасти его жизнь.
Франк посмотрел в глаза Лиаму. Его взгляд был ясным. Франк дергал пальцами, Лиам встал рядом на колени.
— По…хоже…мне…конец… — еле слышно, задыхаясь, сказал он.
— Не говори, побереги силы, Франк, — тихо сказал Лиам.
— Мы… по… бедили?
— Да. Не разговаривай. Эта тварь мертва.
— П-п-п… роерь… Ш-ш-ш… ш-ш-ш… Ш-ш-штрассса…
— Проверю, — глаза Франка закатились, голова откинулась и он перестал дышать.
— Остановка сердца. Реанимируем! — закричал медик.
— Реанимируем? Что мы тут будем реанимировать?! — закричала на него напарница.
— Приказ реанимировать и доставить в институт в любом виде. Этот не человек. Давай, готовь дефибриллятор! Я ввожу консерваторы.
— Может, законсервируемагентов сначала?! — снова заорала спасательница.
Лиам отшатнулся от них, отвернулся, и чуть было не упал на солдата, стоящего на коленях.
— Эй, ты в норме? — спросил его Лиам.
Парень, прикрывший их отход, и спасший ему жизнь, не ответил. В его животе зияла огромная дыра. Так и не выпустил из рук свой дробовик.
Как же тошно. Лиам пошёл прочь, стараясь не смотреть на тела. В стене показалась брешь, он вышёл сквозь неё и запнулся. На груде обломков лежала красивая молодая девушка с черными волосами. Он бы не узнал её, если бы шлем не раскололся. Её открытые голубые глаза смотрели в небо.
Лиам опустился на колени рядом. Маленькая капелька скользнула по его щеке. Это была Ями.
Медитация VIII. Страх
Резкий звук и капли воды. Открыть глаза.
Лиам мотнул головой. Какой яркий свет. Белые чистые стены, ряды коек. Госпиталь. Выжил. Датчик давил на палец, в вену закапывался раствор из капельницы. Голова раскалывается.
— Йован!
На его крик прибежали две женщины в медицинской форме.
— Вы в безопасности, — нечеловечески спокойным тоном произнесла та, что была в белом халате и смотрела сквозь него. — Вы в госпитале. Вам ничего не угрожает. Могу я Вас осмотреть?
Лиам кивнул. Доктор вела себя отрешённо, пока изучала его под ярким светом фонарика.
— Скажите, агент Йован жив? Агент Кристиан? Они братья. Видович фамилия или как-то так. Я не знаю, как пишется.
Доктор на секунду наклонилась к медсестре и что-то ей прошептала, медсестра удалилась.
— Вы получили незначительные повреждения. Сотрясение, ожог второй степени площадью десять сантиметров, ссадины и ушибы. Вы находитесь здесь уже тридцать шесть часов. Ваша капельница скоро закончится, Вы должны будете получить заключение психолога и следовать дальнейшим распоряжениям. Вы меня поняли?
— Я Вас понял. Что с агентами Йованом и Кристианом?
Доктор словно и услышала его, резко повернулась и начала уходить. Ну, кто же так делает? Глаза заволокла пелена, он вскочил и попытался выдрать капельницу. Словно тень доктор оказалась около него и положила ему твердую руку на плечо.
— Что Вы делаете, агент Гадот? Ваша капельница ещё не закончилась, — без эмоций произнесла доктор.
— Да что с Вами? Почему Вы мне ничего не отвечаете? Что с моей командой? — Лиам не любил кричать, но в этой шарашке, видимо, по-другому не понимали.
— Медсестра Миранда выясняет судьбу Вашей команды и готовит для Вас успокоительное. В Вашем деле написано, что Вы можете страдать от посттравматического расстройства, — так же безэмоционально ответила доктор.
— Да Вы, вообще, человек? — побледнел Лиам, что-то с той докторшей было не так.
— Да, агент Гадот, я человек. У меня диагностировано расстройство аутистического спектра. Если я Вас чем-то обидела или вела себя с Вами некорректно, я прошу прощения.
— Извините, — сразу заткнулся Лиам.
Медсестра уже бежала к ним, одна из её рук была заведена за спину.
— Доктор уже выдала ваш план. Я успокоился. Простите меня.
Только сейчас он заметил, что молодая невысокая медсестра была напугана его поведением и криками.
— Просто скажите, что с моей командой. Я волнуюсь.
— Агент Йован получил повреждения средней тяжести, ему была оказана необходимая помощь, но от госпитализации он отказался, — беспристрастно ответила ему врач, немного поговорив в стороне с медсестрой. — Агент Кристиан не выжил.
Лиам вернулся на кушетку и отвернулся к стене.
***
Снова влезать в броню было неприятно. Другой одежды с собой не было. Лиам не стал заморачиваться поисками. Хорошо, хоть почистили. Вещи и телефон остались в машине. От татуировки и памяти о Ями остался лишь ожог, и теперь он неприятно болел. Тошнота и слабость. Надо было что-то перекусить. Если в него что-то влезет.
Окон в помещении не было. Видимо, один из подземных этажей. Даже место для госпиталя нашлось. Пришлось изрядно погулять, пока он не наткнулся на грядку бесплатных автоматов с напитками и едой.
Еда не лезла. Нужно было на воздух. Лиам ещё поплутал и поднялся на первый уровень. В большом коридоре у самых дверей на улицу собралась толпа. На стене были закреплены листочки, на них крупным шрифтом были написаны имена. Рядом с листочками были развешаны фотографии и солдатские жетоны, внизу были расставлены свечи и возложены цветы. Стена плача.
Откуда-то из глубин здания быстрым шагом выдвигался вооруженный отряд в чёрной форме. Спешат на вызов. Один из солдат остановился около стены, дотронулся до неё рукой, постоял секунду и устремился на улицу. На стене было имя Кристиана. И висела фотография смеющейся и пьяной Ями, в тот день, когда они отмечали. Такой её и хотелось запомнить.