Настолько большая, что, когда пришла пора отпустить его в мир иной, он бросил вызов самой судьбе. Он не склонил покорно голову у постели угасающего от болезни брата, а работал... Работал до потери сознания и грани безумия. Работал над созданием препарата, который бы помог брату сражаться с болезнью, который бы сделал его сильнее и создал его!
Кривая усмешка сломала бескровные губы Никола. Как глупо он радовался, когда после тяжелого кризиса, на преодоления которого он уже и не надеялся, брат пришел в себя. И пусть он ничего не помнил, но ведь был жив! Окрыленный безумной радостью он предпочел не замечать ничего. Предпочел не замечать, что обычно такой добрый паренек превратился в чудовище, что из-за грани смерти он вытащил не своего брата.
Осмотревшись, Драгош обогнул лужу.
Утро становилось все более невыносимым, колокольным звоном в сознании, напоминая о том роковом рассвете, когда накопленные опасения все же заставили его прозреть, заставили вернуться в лабораторию, где он обнаружил своего брата, копающегося в его заметках. И он вновь совершил ошибку: он не убил его тогда. За что поплатился тем же утром.
Он до последнего верил, что это его брат.
И удар скальпеля, раскроившего его лицо, был для него слишком неожиданным.
- Izluđivala sam ga sa tom jednom stvari.2 - решительно сжав руки, мужчина резко выпрямился. - Безумие верить, что все решиться само собой. Не решиться, нужно действовать. - тихо произнес он и, быстро надев шляпу, ускорил шаг.
Сожаления заняли и без того слишком много времени.
1 - Проклятье!
2 - Все, хватит, достаточно.
Глава 8
В полумгле небольшой гостиной становилось все более душно. Звук голосов собравшихся уже давно смешался в монотонный гул, но говорить громче, или выходить к камину, никто не спешил. Вялые разговоры не могли разогнать напряженную атмосферу ожидания с примесью тяжелого, угнетающего страха. Каждый из собравшихся боялся. Боялся собеседника и теней за окном, боялся стен и даже огня, мерно потрескивающего в камине. Именно поэтому, когда дверь резко раскрылась, собравшиеся в едином порыве отпрянули подальше от входа, давая возможность вошедшему Баррингтону лицезреть материальное воплощение испуга.
Мрачно осмотрев собравшихся лордов и богатых горожан, мужчина медленно поднял руку, призывая к спокойствию.
– Все в порядке, особняк баронета Хеннена надежно защищен. – неожиданно резко и звучно, бросил он.
Тяжело опираясь о трость, мужчина направился к камину, у которого остановился.
«Проклятые трусы!» - с омерзением подумал старик, обводя взглядом членов ордена.
Тех, кто служил Мастеру, тех, кто был игрушками Мастера в куда большей мере, чем марионетки.
Лишь несколько из собравшихся отвечали Баррингтону спокойным и прямым взглядом: доктор Леон, разительно отличавшийся от собравшихся простотой костюма и хозяин дома – молодой баронет. Темноволосый и светлоглазый немец, точная копия отца, которого всего несколько месяцев назад убил Мастер.
– Все вы прекрасно знаете, господа, зачем мы собрались... - медленно начал он, не прекращая переводить взгляд от одного к другому. – Мастер - безумен, он слишком много на себя взял. Никто не может быть точно уверен, что не станет его следующей жертвой. Все больше мы отдаем Ордену, и все меньше получаем! Пора положить этому конец! – твердо произнес он, медленно повышая голос.
Последнее, впрочем, сделал зря. В какое-то мгновение дыхание мужчины сбилось и он содрогнулся от кашля, вынужденный прикрыть рот платком.
– И как это сделать? Мастер всегда начеку? – пользуясь моментом, пока Баррингтон восстанавливал дыхание, резонно заметил виконт, расположившийся в кресле, по правую сторону от, стоявшего в центре комнаты, стола.
Притихший было гул голосов вновь заполнил собой комнату. Восстановив дыхание, Баррингтон только недовольно скривился и коротко кивнул доктору.
– Уже все сделано. – не отводя взгляда от мужчины, медленно произнес Леон, прежде чем сделать шаг к Баррингтону и развернуться к собравшимся лицом.
На мгновение в комнате воцарила тишина. Взгляды собравшихся оценивающе скользили по говорившему. Кто-то смотрел с живым интересом, ведь знал доктора, кто-то с пренебрежением, не веря, что этот потрепанные человек может предложить что-то стоящее. Но все эти взгляды Леон благополучно проигнорировал, лишь едва заметно склонив голову, благодаря за тишину.
– Главная сила Мастера - марионетки. Так уж вышло, что я имею непосредственное отношение к изготовлению вакцины. Так уж вышло, что я доктор. Так уж вышло, что я знаю, как сделать так, чтобы марионетки подчинялись нам, а не Мастеру. – так же медленно, точно пояснял что-то на лекции, произнес он.