– Отдай папку, Эрика. Или прыгай. Потому что, с документами я тебя не выпущу. Хотя есть еще третий вариант... – задумчиво скользнув по девушке взглядом, Хилсвальд вдруг опустил пистолет и шагнул к девушке ближе.
– Дурак. – тихо чертыхнулся Джек. Тонкие черты лица парня исказила болезненная гримаса.
Что, если она нажмет на курок?
«Самоуверенный кретин!» - напряженно подумал парень, бесшумно переместившись в тень, в сторону от девушки, в любой момент готовый выпустить в нее несколько пуль.
Рука Эрики всё же дрогнула. Один раз она уже послужила причиной, из-за которой Бэн едва не погиб, сможет ли во второй раз стать его убийцей...
Глубоко вдохнув, девушка отвела взгляд в сторону и опустила револьвер на стол, после чего спешно отступила на шаг назад, чтобы прислонится спиной к стене. Прижав к себе папку, Эрика все же пересилила себя и подняла к мужчине взгляд, чувствуя, что сдерживаться больше не может.
Вина, угнетавшая ее весь этот год, разрослась в груди с новой силой, превратившись в странную мешанину острого сожаления, обиды и отчаяния. Всего одна ошибка, одна-единственная ошибка, перечеркнула ее шанс на новое будущее, отбросив ее назад, к началу пути, превращая отправную точку в конечную.
Слезы, так долго и старательно сдерживаемые, покатились по щекам.
Облегченно вздохнув, Джек, беззвучной тенью скользнул к столу, забирая револьвер и так же беззвучно приблизился к девушке, забрав папку у нее из рук. На мгновение взгляд его голубых глаз задержался на хорошеньком лице, по которому катились слезы и чувство холодной решимости впервые покинуло его. Чуть помедлив, Джек оглянулся на Бэна, ища у него поддержки, но маска безразличия на лице приятеля вынудила парня опустить взгляд. От Хилсвальда сейчас ничего не добиться.
Прижав к себе папку, Джек быстро направился к двери, бросив на Бэна вопросительный взгляд.
Хилсвальд только медленно покачал головой и отошел к окну.
- Что в ней? За что я сгнию в тюрьме? Чего стоит моя жизнь? - тихо прошептала Эрика, остановив взгляд на спине Хилсвальда.
Было страшно, горько и обидно. Да, она была виновата во многом, но ведь она этого не хотела, ведь, рискуя собой, предупредила его! Но во взгляде мужчины было столько холода, словно она его продала с потрохами. Этот холод обжигал, разрывая старые раны души, оставленные виной. Сдержать слезы не удалось. В конце концов она была всего лишь девушкой, у которой просто не осталось сил выносить удары судьбы без всякой опоры.
Замерев у окна, мужчина, казалось бы, невозмутимо скрестил на груди руки. План, зародившийся у него в голове был до смешного прост и гениален, одновременно. Словно не заметив слов девушки, он резко развернулся.
– Джек, отдай папку мисс Оуэн и проводи ее до ворот, посади в экипаж и удостоверься, что моя убийца покинула наш дом, пожалуйста. - металлическим тоном проговорил Бэн, остановив немигающий взгляд на Эрике. – Мистеру Баррингтону я скажу, что ты уехала. И передай тем, кто тебя послал, что, когда я доберусь до них, все девять кругов Ада вместе взятые покажутся им просто раем.
Невольно удивившись, Джек, впрочем, не стал перечить. За этот год он четко понял одно: Хилсвальд никогда и ничего не стал бы делать без четкой обоснованности. Пожав плечами, он вернул папку Эрике и сложил руки на груди, ожидая, пока она соизволит выйти.
– А теперь иди и наслаждайся свободой, Оуэн. И пусть совесть не мучает тебя, как не мучала весь этот год. – напоследок резко бросил Хилсвальд, прежде чем покинуть комнату и скрыться на лестнице, ведущей на третий этаж особняка.
Едва папка оказалась в руках, девушка на мгновение просто потеряла дар речи, совершенно не понимая, что происходит.
– Совесть, Бэн... – чуть нахмурившись, растерянно прошептала она, бросившись было к двери, но в коридоре было пусто.
Сжав губы, Эрика опустила голову, растерянно сжимая злополучную папку в руках. Что-то пошло не так, но что Эрика понять не могла. Да, она была виновата, но ведь и она рисковала своей жизнью, ведь и она могла там погибнуть...
С трудом удалось заставить себя выпрямиться и бросить короткий взгляд на Джека. Парень казался смутно знакомым, но в тоже время Оуэн была уверена, что никогда его раньше не видела его. Впрочем, настойчивое чувство не отпускало ни в тот момент, ни когда она спускалась по лестнице, ощущая рядом вынужденного спутника, ни на улице.
Свежий воздух порой творит просто невероятные чудеса так случилось и с Эрикой, замершей у кромки снега, словно на нее опрокинули ушат ледяной воды. Рывком обернувшись к парню, она недоверчиво прищурилась, не веря, что откровенно безумное предположение может быть правдой.