— Патологоанатомы, что ли? — подсказал ей Вдовин.
— А, ну да, они — забастовку объявили как раз. И женщина, жена его то есть, неделю из морга не могла его тело получить. Во как!.. Так что нет уважения к ветеранам. По крайней мере этот беспредел, как ты выразился, — кругом. Вдруг на нашего Тарасыча кто напал? Где он сейчас, что с ним? Если через час не явится — что ж, сяду на телефон, буду обзванивать все районки, да и в милицию надо заявление сделать. Как думаешь?
— Надо, верно… — Вдовин затушил бычок сигареты о дно пепельницы и спросил: — А сколько времени сейчас, Игнатьевна?
— Да уж одиннадцать вечера! — Старушка посмотрела на ходики в углу, которых не заметил гость. — Ты это куда собрался?
— Поеду я, — извиняющимся голосом произнес Вдовин. — Мне еще долго до жилья добираться… Спасибо за все! На днях, по возможности, еще приеду. Объявится Тарасыч — привет ему от меня. Все-таки надеюсь, что никакой беды с ним не стряслось.
Игнатьевна проводила гостя, вздохнула — и села к телефону.
Проходил день за днем, а бесследно исчезнувший старик Виноградов так и не объявлялся. Куда же он мог запропаститься? Игнатьевна напрасно звонила во всевозможные инстанции — всюду ей отвечали, что такой не поступал. И потом, у нее хватало и собственных забот — не могла же она, как некий частный детектив, бросить все силы на поиск пропавшего в огромном мегаполисе человека?! Единственное, что ей удалось, да и то случайно, это выслушать рассказ бабушек у подъезда — стародавних приятельниц Игнатьевны. Они как раз девятого мая видели: сначала старик и она сама с внуками пошли к автобусной остановке, а где-то спустя полчаса сюда подъезжала дорогая машина. И два парня — один невысокий, а другой толстый-претолстый — спрашивали, как им, мол, найти ветерана, ну, Николая Тарасовича. Что за люди приезжали — бабки так и не сумели Игнатьевне толком объяснить…
Да уж, соседка Николая Тарасовича никак не могла знать о том, что к тому времени был приведен в действие и вовсю работал механизм по оформлению передачи пустующей квартиры в собственность одного риэлторского агентства. Подобных агентств в Москве хоть пруд пруди, и многие из них действовали откровенно бандитскими способами. Речь-то шла о многих тысячах долларов, тем более — в послекризисное время! И бандиты особенно не церемонились с одинокими стариками, занимавшими до поры до времени нужную им жилплощадь.
В данном случае риэлтор Артур Князев лично встретился с нотариусом, уже давно работавшим за проценты от каждой подобной сделки. Нотариус, Георгий Владимирович Новик, сильно побаивался Артура. Хоть и знал Новик, что рискует и карьерой, и свободой, но без лишних слов выписал поддельную доверенность от имени Виноградова на право распоряжаться его жилплощадью. Еще один человек, работавший на Артура, судмедэксперт морга Юрий Сергеевич Пащенко, составил справочку о том, что хозяин квартиры умер от инфаркта, но… В городе Николаеве. В загсе Артур получил необходимое для завершения операции свидетельство о смерти, используя свои личные связи: просто здесь у него работала знакомая, отчаянно кокетничавшая с риэлтором и мечтавшая, что он когда-нибудь все-таки уложит ее в постель. В паспортном столе милиции Артур не имел пока своего человечка, но и там ему повезло: то ли из-за обычной запарки, то ли еще по какой-то причине — начальник махнул свою подпись не глядя. И у Артура на руках, таким образом, оказались все заветные документы. Операция прошла безупречно!
Артур, давно подыскавший покупателей, наконец сумел продать им квартиру в престижном районе — на Таганке и теперь потирал руки, довольный собой и уже нацелившийся на новые, подобные этой, сделки…
Вот так и получилось, что в один прекрасный день в квартиру Виноградова (где до сих пор пахло медикаментами, а на столе в кухне стояли тарелки и стопки, приготовленные Николаем Тарасовичем для возможных посиделок) въехали новые хозяева.
Въехать-то как бы и въехали, но поначалу просто прошлись по комнатам, брезгливо осматривая стариковский быт — все эти крашеные половицы, окна, покрытые пылью, железные кровати и черно-белый телевизор. Конечно, решено было сначала сделать здесь капитальный ремонт — избавиться от хлама, сломать кое-где стенные перегородки и прочее, и прочее. А первым делом установить вместо ветхой деревянной двери прочную, стальную.
Лев Леонидович Солдатов, преуспевающий бизнесмен, сделавший деньги на окнах со звукоизоляцией и стеклопакетах, властно привлек к себе загорелую молодую жену Ларису, недавно отдохнувшую на Сейшельских островах, и улыбнулся ей. Она лизнула его в нос и рассмеялась — у обоих было прекрасное настроение… Это приобретение, как ни крути, а будет уже третьей их квартирой. Ремонт, когда денег куры не клюют, — это ерунда, дело привычное!..