— Код «дипломата» в блокноте, на последней странице, — трогая распухшие, рассеченные губы и кривясь от боли, сказал Кацман, — а жетон я правда посеял. Здесь где-то посеял! Сюда поднимался когда, пощупал его в кармане — был у меня! А здесь пропал… Мы со Степанычем все обшарили — пропал!
Артур слушал его со скучающим видом, потом рывком бросился на Жорика, схватил его за грудки и заорал ему в лицо:
— Ты кому лапшу на уши вешаешь, баран? Ты совсем тупой, да? Короче, или жетон нам даешь, или мы тебя кончаем тут! Ты что, решил в бирюльки с нами поиграть? Ты, сука, на мои бабки позарился! И я их получу с тебя — иначе я не Артур Князев! Все, до последнего цента, из тебя вытрясу, блядь позорная!
— Погоди, Артур, погоди! — заверещал Кацман. — Дай мне договорить! Нету жетона у меня, клянусь! Но наверняка этот старый чмошник Степаныч его подобрал! Некуда больше жетону было деваться, пойми! А вы отпустили чмыря! Он теперь далеко!..
Артур переглянулся с Петровичем. Тот снова засунул пистолет за пояс, одернул на себе черную футболку и помчался догонять старика, если тот еще не очень далеко убежал. Входная дверь осталась открытой. Артур пошел следом за ним, закрыл ее изнутри и вернулся в комнату, где сидел вымазанный в собственной крови Жорик.
— Какой смысл старику брать этот жетон? — Артур стал быстро ходить по комнате, рассуждая вслух. — Кодов он никаких не знает, да и вообще не в курсах… Или ты его просветил?
Кацман покачал головой.
Артур вдруг рывком поднял его с кровати и стал деловито обшаривать, залезая руками во все карманы белого костюма, щупая подкладку пиджака. Потом заставил разуться и даже вывернуть носки…
Позже вернулся Петрович — позвонил в дверь, и Артур ему открыл. Бородач сокрушенно сказал, глядя, как Артур прячет в карман брюк блокнот Кацмана:
— Нет его нигде! Небось уже далеко отсюда, козел… Артур, с этим что делать будем? — Он показал пальцем на совершенно обнаженного Кацмана, навытяжку стоявшего у кровати…
Выйдя из квартиры, Николай Степанович Вдовин быстро сбежал по лестнице на первый этаж, перевел в подъезде дух и спокойно пересек двор, не забывая о возможной погоне… Сейчас Кацман на него стрелки переведет, как пить дать! И что тогда? Тогда его могут догнать, обшарить — отберут у него и жетон, и бумаги с телефонами Ярцева и их самих, бандитов проклятых. Оставят ли его в живых после этого? Ох, вряд ли! Значит, надо как можно быстрее делать ноги отсюда. А куда? И вообще — что надо сейчас делать?
Мысли Вдовина работали с лихорадочной скоростью, а ноги между тем сами несли его между домами: он петлял по не освоенному им еще толком району Печатников, путая следы и оглядываясь. Никто не обращал на него ни малейшего внимания: ну спешит куда-то старик — мало ли куда и что у него за дела? Не такой уж, кстати, и старик — крепкий пожилой мужчина, скорее просто взъерошенный и небритый. Да, с бритьем была проблема — пачка лезвий у Вдовина на днях закончилась, а новую он не успел купить. Поэтому оброс сейчас серебристой щетиной. Да и выглядел, прямо скажем, неважно: сандалии на ногах — старые, брюки — мятые, пиджачишко — тоже не шик-блеск. Денег в кармане — рублей десять всего. На две поездки в метро хватит да на звонок Ярцеву… Нет, не хватит: жетоны-то все уже по четыре рубля, а еще проездные надо купить. Ну, чертовы цены! Надо, подумал Вдовин, срочно денег у Ярцева занять…