Встретились… Андрей убедился, посмотрев на Светлану, что у девчонки действительно случилась беда. Скорее всего парни не врали. Ну, что ж, можно было и пообщаться.
Подошел к ним. Поговорили немного. Андрею нужно было заканчивать статью о фирме Князева — а тут вспыли такие подробности о нем! Надо бы записать это все на диктофон… Андрей показал им свое удостоверение, поэтому они не сомневались — вот он, тот самый Ярцев, которого они так искали.
Пошли домой к Андрею. Повторили свой рассказ, только просили не упоминать настоящих имен, особенно Светы и Шрама. Но им не терпелось узнать — а что сам Ярцев может сообщить о местонахождении этого Князева? Разобраться с ним надо, мол…
— Сегодня их брали, — вздохнул Андрей, — но неудачно. Два оперативника РУОП застрелены, а самим бандитам удалось сбежать. Всего их было трое, один пойман и лежит в больнице с тяжелым ранением. Скоро должен прийти в сознание. Вот тогда мы кое-что и выясним по местонахождению Князева. За предупреждение, кстати, спасибо, я и сам догадывался, что Артур захочет помешать появлению статьи о нем, а вы это подтвердили. Буду теперь еще осторожнее… Ну, пока, созвонимся!
Вдовин с интересом наблюдал за гостями. Протянул уже уходившему мужику со шрамом и в дорогом костюме радиотелефон:
— Вы мобильный свой оставили.
— Сотовый, дядя, сотовый! — машинально поправил его Шрам.
Обернулся к Андрею и поблагодарил — за чай, за новости. Пригласил к себе в Иваново, в гости: может, Андрей напишет за деньги — хорошие деньги! — статью о его стриптиз-клубе? Сказал напоследок:
— А вообще ты, я смотрю, молоток! Не испугался встречаться с незнакомыми людьми по такому криминальному делу. Воевал?
— Много нас таких… — произнес Андрей. — Было дело.
— Ну, бывай! — Шрам пожал ему руку. — Если помощь понадобится — звони. Вот тебе визитка. Света, Кирилл, поехали, пора.
Андрей проводил гостей и вернулся к столу, где налегал на чай Николай Степанович. Уселся рядом с Вдовиным, о чем-то задумался…
— Красиво у тебя: небогато, но хорошо! — ляпнул Вдовин, осматриваясь.
Сидели они в комнате, тесно заставленной мебелью. У большой, застеленной пледом кровати стояли видеоплейер и два телевизора. На всех трех предметах лежали тряпочки — видимо, для того, чтобы смахивать с них пыль и протирать экраны. Под большим телевизором (второй был значительно меньше) аккуратно, рядами, были размешены на самодельной полке снабженные номерами видеокассеты. Над телевизорами висели иконы, убранные цветами, — это было странно, но красиво.
— Анюта моя иконы попросила повесить, — проследив за взглядом Вдовина, пояснил Андрей, — я-то сам неверующий и даже некрещеный. Разве что боевые крещения выпали на мою долю…
— Жена, что ль, — Анюта? Ее карточка, да? Хорошее лицо! — Вдовин вышел из-за стола и всмотрелся в фотографию Анны Ярцевой, помещенную в простую рамку. — А где ж она сама-то?
— На даче, у родителей своих. Правда, скоро приедет. Что, Степаныч, покурим? Угощайся, мне такие сигареты нравятся.
Оба задымили «Донским табаком». Андрей попутно записывал что-то в блокнот, а Николай Степанович продолжал с интересом разглядывать обстановку… Коллекция меховых игрушек Анны, какие-то старинные вазы и шкатулки на книжных полках и на трельяже, под зеркалами. Комната была бы больше на вид, если бы не модная стенка слева и не шкаф, трельяж и пианино справа от кровати. Что тут еще имелось? Палас на полу, ковер над пианино, магнитофон и усилитель на «горке» с хрусталем. За стеклами в стенке виднелись большие залежи аудиокассет и множество книг. Дверь на балкон была открыта из-за духоты, колыхались занавески на окнах.
Андрей закончил записи в блокноте, бросил его на крышку пианино и потянулся. Потом резко загасил свой окурок о дно хрустальной пепельницы и хлопнул себя по лбу, что-то вспомнив:
— Ну я и олух! Степаныч, ты же голодный, наверное? Да и я тоже. Сейчас сооружу что-нибудь попроще и посытнее. Ты как насчет водочки? Ну, не напиться, а так, посидеть, поболтать?
— Это можно, — согласился Вдовин. — День тяжелый был.
— Ну да. Стрессы вполне снимает. — Андрей пошел на кухню и принес оттуда две пузатые маленькие рюмки и бутылку «Праздничной» завода «Кристалл». Открыл, разлил поровну, на глазок. — Давай, Степаныч, за отсутствие проблем в нашей жизни! — сказал и опрокинул первую рюмку в рот.
Вдовин сделал то же самое.
— Хочешь — телик посмотри, пока я ужин готовлю, — предложил ему Андрей, взяв в руки пульт и морщась от вкуса водки.