Андрей теперь стоял над ней на коленях — и невольно терся «орудием» о ее лобок. Он все оттягивал момент погружения в жаждущее этого ущелье любви. Исступленно целовал глаза, нос, все лицо Анны, лизал ее подбородок и тщательно исследовал языком оба ее ушка. Анна, уже совсем растаявшая, подняла рывком, по-змеиному, голову и тоже стала лизать его в ухо…
— Ну, скорее, скорее, я больше не могу! Андрюша, любимый мой. Возьми меня! Пронзи меня! Я хочу тебя, я больше не могу! — почти кричала она.
Андрей и сам уже больше не мог сдерживаться: лег поверх жены, опершись на локти, но все никак не мог попасть в желанную обитель. Тогда Анна решила помочь ему: взяла твердый ствол в руку и без раздумий вонзила его в себя, одновременно согнув ноги в коленях.
Андрей наслаждался красотой момента — какое-то время лежал тихо, боясь внезапно кончить… Но вот он стал медленно двигать тазом, постепенно погружаясь во влагалище — все глубже и глубже, пока член не вошел туда целиком. Анна вскричала:
— Да! Вот так! Еще глубже! А-а-а! Еще сильней!
Андрей двигался все быстрее и быстрее, опять впившись губами в ее губы, а она царапала его спину ногтями, урчала по-кошачьи — и вскоре они одновременно испытали оргазм удивительной силы… Андрей поднял голову и застонал; Анна схватила мужа за ягодицы и крепко притиснула к своему телу, вжимая, вминая его еще глубже в себя.
Спустя короткое время они нехотя разъединились — жалея, что все закончилось.
— Тебе было хорошо со мной, правда? — задала Анна такой обычный для всех женщин вопрос. — Лично я — просто улетела!
— Я тоже… — Андрей погладил ее по животу, куда только что излилось его семя. Оно где-то там, внутри любимой жены… нет, все-таки чудеснее секса ничего не бывает! Особенно после долгого перерыва, когда вот так встретились — и обоих словно магнитом притянуло друг к другу. Отлично…
— Ну, теперь покурим?.. — Анна переставила пепельницу со стола на простыню, между собой и мужем, взяла губами из пачки сразу две сигареты и обе прикурила. Затем одну передала Андрею, а вторую стала курить сама, выпуская дым через ноздри. На лице ее читались величайшее блаженство и покой.
— Пить дым… — вдруг сказал Андрей.
— Что?
— Я где-то читал, что индейцы в Америке называют курение именно так: «Пить дым». О, я такой кайф испытал! Просто слов нет…
Андрей докурил сигарету, затушил окурок, лег поближе к обнаженной жене и, даже не накрывшись простыней, провалился в сон. Она тоже устала за день — со всеми переездами — и, по привычке свернувшись клубочком, заснула рядом с ним.
Ночью Андрей испытал сильное жжение в желудке — встал, сходил на кухню и выпил холодного молока. Жжение исчезло…
Утром он, еще на грани между сном и бодрствованием, почувствовал сильнейший прилив желания. И потрогал свой опять торчащий колом член — уже одно только прикосновение доставило ему большую радость. Он вспомнил, что полноценный взрослый мужчина обязательно испытывает эрекцию раза четыре за ночь, независимо от того, выпивал он накануне или нет.
Анна тоже проснулась и ласково смотрела на мужа — на его несколько смущенное лицо. Чуть позже ее взгляд скользнул ниже, и она вскинула брови от удивления.
— Ну и ну! — покачала она головой. — Сегодня он, как я понимаю, стал еще больше. Может быть, вырос за ночь? Дай-ка я его линейкой измерю — просто так, из любопытства!
— Бесстыжая! — шутливо крикнул Андрей и швырнул в жену подушкой.
Она ловко поймала подушку и бросила ею в мужа. Потом со смехом сама повалилась на него и принялась щекотать. Он просто покатывался от хохота, но только смехом не собирался ограничиваться. Перевернув легкую, как пушинка, Анну на живот, стал целовать ее красивые полные ягодицы и гладить их руками Она продолжала смеяться и шутя отбивалась от Андрея ногами. Ярцев встал и пошел в ванную комнату, чтобы умыться и приготовиться к замечательной церемонии под названием «утренний секс»… Он давно уже заметил, что выпитый накануне алкоголь — особенно если его было много — действует на него поутру крайне возбуждающе. А сами ощущения в сексе становятся неимоверно острыми и изумительно приятными. Анна тоже посетила ванную, вернулась — и застала Андрея весьма взволнованным: так юнец волнуется в первый раз. Ему так хотелось ее, что даже трудно стало дышать.
Сначала они подошли вдвоем к зеркалу: оба любили смотреть на себя как бы со стороны — это подхлестывало их обоюдное желание. Зеркальные потолки супруги не могли себе позволить, зато трельяж с его тремя разными отражениями их вполне устраивал. Анна встала перед мужем на колени, глядя, как зачарованная, на его огромную, покачивающуюся перед самым ее лицом «пушку». Шепнула: