Андрей и рад был бы остаться в стороне от всех дел, за которыми смутно угадывается звериная харя криминала. Но получается, что харя эта (ну, ладно, ладно — лицо!) уже абсолютно всюду угадывается. И его семьи уже коснулись всякие разборки. Хорошо, он хоть постоять за себя умеет! А как же быть тем, кто не умеет? Покорно ждать смерти? Неужели прав был Оруэлл и общество — вот это самое капиталистическое общество, за которое так ратовали демократы и против которого бунтуют даже воспитанные английские студенты (о чем был на днях репортаж по телевизору), — делится на «свиней», «собак» и «овец»? Ни тем, ни другим, ни третьим Андрей быть не хотел. Хотел быть человеком — и точка! В стороне остаться от этой жутковатой схемы: «свиньи» (понятно, кто это) лениво смотрят, как «собаки» всех мастей раздирают беззащитных «овец», — и так было, и, так будет всегда. «Свиньи» уже посылали его, Ярцева Андрея, в горячие точки, чтобы он там проливал кровь, а они за счет этого жирели. Хватит! Когда Андрей был еще совсем зеленым салажонком, он этого не понимал, а теперь словно прозрел. Нет, он не был бунтарем, прекрасно понимая, что «всех бунтарей ожидает тюрьма, кого ты хотел удивить?». Так пел в свое время Макаревич, теперь получающий награды из рук Президента и ставший образцовейшим из всех российских рокеров. Конечно, от государства Андрей ничего хорошего не ждал — «свиньи», отправившие его на чеченскую бойню, потом палец о палец не ударили, чтобы помочь выжившему там парню с жильем и работой. Но конфликтовать с этими «свиньями» он не собирался — глупо! Один в поле при таком раскладе, увы, не воин…
И, чтобы жить спокойно, нужно дальше держаться от их общества.
Андрея как-то больше тянуло к нормальным, неполитизированным и умным людям. Статьи статьями, а духовные ценности у Андрея были далеки от того, чем он ради денег занимался на работе… Но не все так просто: когда бандит убивает старика, кто-то должен выступить в защиту обиженного. А если все вокруг делают вид, что ничего особенного не происходит — выступит он, Андрей.
Обо всем этом Ярцев и думал, разъезжая по Москве на трамваях, троллейбусах и в метро этим жарким днем. Думал и в спортзале, качая мускулы, думал и в институте, где ему удалось подписать все необходимые бумаги. Потом отвез статью в «Чертополох» и рецензию — в издательство. А когда вернулся домой и упал в изнеможении — дождь так и не пошел, стояла ужасная духота — на постель, сразу затрезвонил телефон…
— Алло! — устало сказал Андрей. — Да, Мария Игнатьевна, я вас узнал… Как-как? Николай Степанович пошел в магазин и не вернулся? А когда это было?.. Уже пять часов прошло?! Ну и ну… Да нет, никаких записок я ему не посылал. Что за ерунда?..
Глава седьмая
Довольно трудно искать по определенным приметам одного человека в огромной толпе, да еще в таком многолюдном месте, как станция метро. Однако облегчало задачу работникам милиции то обстоятельство, что один из преступников был очень высокого роста, а второй носил черную бороду. Когда у капитана РУВД Сергея Самойлова появились на руках и конкретные адреса, где мог находиться Князев, и номера телефонов, сразу же были приняты меры по задержанию преступника. Пусть его участие в квартирных махинациях еще требовало доказательств, но на Артуре уже висело убийство двух оперативников РУОПа. Того, что рассказал Кацман, конечно, было мало. Прозвонили все телефонные номера: увы, это ничего не дало — никто ни разу не снял трубку. Да ведь Самойлов и сам знал, что бандиты вряд ли сейчас находятся в Москве.