Вагон заполняли многочисленные пассажиры. Среди них выделялась группа из десяти подростков. Остальная публика сторонилась их, стараясь держаться в отдалении. Молодые люди стояли тесным кружком в конце вагона, держась за поручни. Давешний обидчик Дмитраса стоял среди них, и, злобно поглядывая на юношу, что-то настойчивым тоном говорил своим приятелям. Кружок подростков, словно в такт словам сына Вельможи кивал головами. Одеты юнцы были неброско, но по некоторым признакам в них можно было безошибочно узнать представителей высшего сословия города. «Отпрыски богатых родов, ‑ понял Дмитрас, и у него внезапно похолодело в груди. ‑ Это же один из Кругов!»
Кругами в Старом городе называли молодежные банды, нападавшие на местных жителей по ночам. Жертв этих нападений обычно находили рано утром сильно изрезанными острыми лезвиями, а то и вовсе убитыми. Полиция ничего не могла с этим поделать, и теперь Дмитрасу стало понятно почему: бандиты были из высшего общества, а, значит, были фактически неприкасаемыми.
Нужно было выбираться из опасной ситуации. Дмитрас принялся подсчитывать в уме время, через которое на остановках закрываются двери вагона. У него неизменно выходило десять секунд.
Трамвай плавно остановился. Конечная остановка. Пассажиры устремились к выходу. Дмитрас дождался, когда все желающие покинут салон, а потом стремительно бросился к дверям. Бандиты встрепенулись и ринулись за ним вдогонку. Они выбежали наружу и рассыпались вокруг вагона в поисках своей жертвы. Беглеца нигде не было видно.
Дмитрас неподвижно лежал под вагоном. Он странно себя чувствовал. Все его тело пронзали невидимые мощные токи. Волосы на голове зашевелились и начали едва слышно потрескивать. Еще немного, и он не выдержит и обнаружит себя.
Один из бандитов удерживал створку дверей вагона, не давая трамваю уехать. Но вот его позвали, и он шагнул на тротуар. Подросток стал приседать, собираясь заглянуть под вагон. Совсем чуть-чуть, и наш студент будет обнаружен.
У Дмитраса внезапно зачесалась ладонь. Он потер ее и посмотрел на зеленое пятнышко ‑ «подарок феи». «Хорошо бы сейчас стать невидимым», ‑ мечтательно подумал юноша. На его глазах пятно на ладони исчезло. Дмитрас поднял взор. На него в упор смотрел бандит и... не видел! Окинув равнодушным взглядом пространство под вагоном, подросток поднялся на ноги и пошел куда-то в сторону.
Дмитрас тихонько встал на четвереньки и ползком вернулся в вагон. Здесь, кроме него, никого не было. Двери с тихим шорохом закрылись. Вагон дернулся и стал набирать ход. «Кажется, получилось», ‑ с надеждой подумал беглец. В этот миг снаружи раздался отчаянный крик. Дмитрас поднял голову и увидел, что к стеклу вагона с наружной стороны прилипла физиономия одного из членов шайки. Он громко кричал, зовя на подмогу своих сообщников. Трамвай начал ускоряться.
Дмитрас поднялся с пола и сел, прислонившись спиной к стенке вагона. Снаружи доносился топот множества ног. Студент услышал, как кто-то запрыгнул на заднюю подножку трамвая. Сквозь заднее стекло была видна пара руку, схватившаяся за наружный поручень. Потом еще один удар о стенку вагона. И к рукам снаружи добавилась еще одна пара. Трамвай выехал на прямой участок и пошел быстрее. Топот ног остальной банды вскоре затих в отдалении. В заднюю дверь вагона начали бить чем-то тяжелым. Внутри салона зажглась красная аварийная лампочка. Трамвай стал сбавлять скорость и вскоре остановился.
Дмитрас пробрался к передней стенке вагона и осторожно выглянул через стекло наружу. Двери первого вагона открылись. Там появился вагоновожатый ‑ невзрачный, худощавый мужчина неопределенного возраста, одетый в помятую темно-синюю форму и фуражку с красным околышем. Усталой походкой он подошел ко второму вагону. Дмитрас быстро присел на откидное сидение, приняв вид обычного пассажира. Открылась передняя дверь. Вагоновожатый вошел внутрь и, осматриваясь, пошел по салону.