Сделав паузу, Звондикс добавила с улыбкой:
- Просмотр бесплатный.
Появившиеся словно из воздуха официанты, действуя по указке невидимого режиссера, сдвинули столики в сторону, освободив пространство в центре зала.
Пройдя стремительной походкой по проходу между столиками, Звондикс вышла на середину площадки и замерла в грациозной позе. Закрытое платье фиолетового цвета облегало точеную фигурку учительницы от шеи до бедер как узкая перчатка руку. Опускаясь ниже оно переходило в широкую юбку, заканчивавшуюся чуть ниже колен. Снизу на ногах были видны высокие ботинки на тонкой подошве. Белинда согнула одну ногу в колене и поднесла ее носком к другой ноге. Одновременно подняв над головой обе руки, молодая женщина дважды прокрутилась вокруг своей оси. После двойного "pirouette"[6] Белинда выполнила "аrabesque"[7], подбросив высоко вверх дамскую шляпку. Ловко поймав головной убор, она вновь замерла в прежней грациозной позе, принимая аплодисменты восхищенной публики. "В ее движениях больше жизни, чем механики, - отметил про себя Дмитрас. - Неужели вольнодумка?"
- Доранда, - строгим тоном обратилась Звондикс к одной из своих воспитанниц - полной девушке с добрым лицом. - Прошу вас второе па-де-рояль механического балета.
Приглашенная ученица отдала шляпку подружке и вышла вперед. Подтянув живот, она с трудом встала на носочки и крутанула неуклюжий пируэт, попутно сметя со стола завтрак пожилой пары. Под звон гремящей по полу посуды она, потупившись, покорно выслушала нотации от Звондикс. Почтенная дама, лишенная законной чашки кофе с булочкой, пожалела провинившуюся девчушку и вступилась за нее перед рассерженной учительницей. Звондикс в свою очередь извинилась перед посетителями кафе за причиненное беспокойство, сославшись на строгое указание директрисы пансиона проводить занятия в многолюдных местах для воспитания в курсистках "механической выдержки". Перед тем как вслед за своими воспитанницами покинуть кафе Белинда окинула Дмитраса загадочным взглядом. Через минуту к студенту приблизился официант и поставил перед ним на стол бутылку с незнакомой этикеткой.
- Подарок от мадмуазель Звондикс, - пояснил он в ответ на недоуменный взгляд Дмитраса.
Юноша наполнил рюмку напитком из бутылки и поднес ее к носу. Пахло какими-то травами и еще чем-то незнакомым. "Травы - это хорошо", - подумал Дмитрас и сделал пробный глоток. Жидкость слегка обожгла ему горло, а потом приятное тепло опустилось ниже и согрело желудок. Юноша поставил ставшую вдруг неимоверно тяжелой рюмку на стол. Внезапно геометрические фигуры, вышитые на скатерти, ожили и бросились ему в лицо. Свет померк...
5
Голубой шарик стремительно удалялся, а потом без следа растаял в звездном небе. Теперь вокруг была одна бесконечная пустота, усеянная миллиардами неизведанных миров.
- Ну, куда отправимся? - спросил своих друзей зеленый гном.
- Вот видишь, ты опять спрашиваешь совета, - ворчливо заметил занимавший почти половину кают-компании космического корабля лесной тролль. - А это признак неуверенности в себе. Сначала ты перестаешь верить в себя, а потом в тебя перестают верить другие. Вот так люди нас и позабыли. Мы стали для них чем-то иллюзорным, вроде забавных игрушек. Эхе-хе, сколько лет мы прожили в Старом городе, и никто даже не обратил на нас внимания. Все прохожие считали нас игрой света и тени...
- Так уж и никто, - перебила его крохотная фея в сотканном из паутины платьице. - А тот студент, которого мы давеча похитили из кафе? Кстати, как он там?
Внезапно смутившись своего интереса к юноше, она, трепеща прозрачными крылышками, взлетела под самый потолок кают-компании и замерла там, в ожидании ответа.
- Дмитраса я знаю с детства, - ухмыльнулся тролль и замолчал, о чем-то задумавшись.
- Он спит в анабиозной камере вместе с остальными, - ответил фее гном. - Берегиня[8] давно его заприметила. Неподавленная мечтательная натура. Совершенно немеханизированный характер. Его едва не поймали бандиты Круга. Хорошо, что мы вовремя приняли меры...
6
Дмитрас крепко спал, улыбаясь во сне. Он находился в небольшой комнате с белыми стенами и низким потолком. Здесь было холодно, как в больничном морге. Электрические лампы освещали помещение слепящим безжизненным светом. Юноша лежал на хирургическом столе, стоявшем посредине комнаты, и был крепко связан по рукам и ногам.