Резкий толчок сотряс вагоны один за другим. Я ударился головой о стену и проснулся. Послышались еще два громких удара, а затем поезд остановился. Часы показывали три, за окном стояла непроглядная тьма. По стеклам барабанило ледяное крошево.
Раньше состав останавливался плавно и тихо. Не так, как в этот раз. Я включил ночную лампу и взял Ожесточающую.
– Что случилось? – сонным голосом спросил Эмос.
– Надеюсь, ничего.
В дверях показалась заспанная Элина.
– Вы это почувствовали? – поинтересовалась неприкасаемая.
– Найди свой пистолет, – приказал я.
Я разбудил Крецию и велел всем собраться в купе Медеи. Бершильд казалась взволнованной. Элина к тому времени пришла в себя и проверяла обойму пистолета. Я набросил на плечи накидку Эмоса, чтобы скрыть свое вооружение.
– Оставайтесь здесь и будьте настороже, – сказал я и вышел в коридор.
В соседних купе зашевелились пассажиры, послышались приглушенные голоса. Время от времени звенели кнопки вызова проводника.
На служебном мониторе среди зеленых огней загорелось несколько красных. Откинув стеклянную крышку дисплея, я приложил перстень к оптическому сканеру. Могущественные коды Инквизиции с легкостью преодолели системы безопасности компании Трансконтинентальных Перевозок, и я получил доступ к центральной базе экспресса.
Небольшой экран ожил. Я запросил расшифровку значения красных аварийных огней.
Аварийный код 88, ключ 508 – преднамеренная активация тормозных механизмов в вагонах с седьмого по десятый, форсировавшая включение основной тормозной системы.
Аварийный код 521, ключ 6911 – несанкционированное вскрытие замка, дверь 34, вагон восемь, нижний уровень.
Я поспешил по коридору к винтовой лестнице. Из купе выглядывали любопытные лица.
– Нет причин для беспокойства! – выкрикивал я, стараясь подражать уверенному тону персонала и усиливая свои слова Волей.
Двери за моей спиной захлопывались одна за другой.
В шестом вагоне-ресторане мне пришлось спуститься на нижний уровень. Проходя через седьмой, я увидел троих сотрудников поезда, спешащих по коридору к восьмому вагону.
Там, на нижнем уровне, стоял обжигающий холод, дул сильный ветер. Я увидел, как шесть или семь механиков ремонтной бригады, одетых в грязные комбинезоны, зажгли сигнальные шашки и выпрыгнули из открытой двери в ночь. Еще несколько человек сгрудились вокруг монитора.
– Пожалуйста, вернитесь в свое купе, сэр. Все в порядке, – проговорил стюард, заметив мое приближение.
– Похоже, возникла какая-то проблема?
– Просто вернитесь обратно, сэр. Номер вашего купе? Я распоряжусь, чтобы вам принесли выпить.
– Только что в последних вагонах сработали тормоза и кто-то взломал тридцать четвертую дверь,– сказал я.
– Откуда вы?… – удивленно заморгал стюард.
– Что происходит?
– Сэр, ради вашего спокойствия и комфорта, просто вернитесь…
Времени на споры не оставалось.
– Что происходит, Инекс? – Я прочитал его имя на латунной табличке и приправил свои слова легким касанием Воли. Произнесение имени всегда помогает усилить ментальное воздействие.
Он снова удивленно заморгал.
– В четырех последних вагонах включились тормозные системы, что привело к остановке состава, – быстро и покорно ответил стюард.
– Кто-то дернул стоп-кран?
– Нет, сэр. У нас нет такой информации. К тому же все тормозные системы поезда сработали бы одновременно. Мы полагаем, что причина в обледенении механизмов.
– Это могло привести к избирательному включению тормозов?
– Да, сэр.
– А что насчет двери?
– Она открылась сразу после того, как мы остановились. Старший стюард полагает, что это сделал один из инженеров, чтобы проверить исправность тормозов. Вероятно, он забыл уведомить систему и…
– Значит, взлома не было?
– Дверь открыли изнутри. С помощью ключа.– Влияние моего психического воздействия убывало, и к стюарду возвращался его шутливый тон. – Сэр, прямо сейчас на линии работает ремонтная бригада. Вам не о чем беспокоиться.
– Включая того инженера, который открыл дверь?
– Я уверен в этом, сэр.
– Узнайте! – приказал я, снова воздействовав на него Волей.
Стюард оттолкнул озадаченных коллег и занялся монитором.
– У кого есть доступ к ключам?
– Кто вы, черт побери, такой? – спросил кто-то.
– Заинтересованный гражданин. – Мне ничего не оставалось, как применить Волю ко всем присутствующим. – Итак, у кого есть ключи?
– У инженеров начиная со второго класса и выше, а еще у стюардов первого класса и у сотрудников охраны, – запинаясь от острого желания выложить мне все, произнес один из них.
– Сколько всего человек?
– Двадцать три.
– Их пересчитывали?
– Не знаю, – пожал плечами Инекс.
– Отойди! – приказал я и приложил перстень к сканеру монитора.
Численность персонала составляла восемьдесят четыре человека. Каждому из них был имплантирован подкожный датчик, чтобы бригадир поезда в любой момент мог узнать, где находятся его люди. На дисплее возник план состава, но экран был настолько крошечным, что мне пришлось прокручивать изображение. Локомотивная бригада отображалась красными огоньками, инженеры – янтарными, стюарды – зелеными, а сотрудники охраны – синими. Обслуживающий персонал – повара, официанты и уборщики – розовым.
Красные и янтарные точки сосредоточились в районе локомотива, а синие и зеленые рассеялись по вагонам. Верхний уровень девятого вагона, где располагались комнаты персонала, был полон розовых огней. Я увидел скопление зеленых и синих курсоров на нижнем уровне восьмого вагона, около двери № 34. Это были люди, стоявшие сейчас возле меня.
В дополнительной графе светились янтарные и синие огоньки, обозначающие тех, кто покинул поезд; чтобы проверить тормозную систему.
В девятом вагоне, среди розовых курсоров, затесался один зеленый. Я запросил более подробную информацию. Зеленый огонек указывал на стюарда первого класса Реберта Оуинса. Он находился в своей комнате.
Экспресс совершил аварийную остановку, и весь штат, кроме обслуги, рассеялся по составу, чтобы контролировать порядок в поезде. Кроме Оуинса.
– Оуинс – стюард первого класса. У него должны быть ключи.
– Да, сэр, – кивнул Инекс.
– Почему же он не отправился по вагонам?
Охранники переглянулись.
– Когда вы в последний раз его видели?
– Он был сегодня на утренней вахте, – сказал один из них.
– Я видел его в комнате отдыха, обедающим после смены, – добавил другой.
– А с тех пор?
Оба покачали головами.
– Он должен был выйти еще в девять, – сказал Инекс. – Я пойду проверю его.
Мне хотелось сказать «не надо». Ведь он уже был мертв. Однако я подумал, что не стоит пугать людей раньше времени.
– Сделайте это, Инекс.
Я снял вокс с ближайшего охранника. Он даже не заметил этого.
– Идите в комнату Оуинса, а потом расскажете мне, что нашли. Вокс-канал, – я подкрутил ручку ответчика, – шесть.
– Да, сэр.
Когда Инекс развернулся, чтобы уйти, я дотронулся до его лба. Стюард задрожал. Мой ментальный «лед» будет сохраняться на нем еще с полчаса, даже когда он окажется вне пределов моей досягаемости.
Инекс убежал.
Я посмотрел на дверь вагона. Она была прикрыта, но огонек «не заперто» все еще горел. На металлической подножке таяли комья грязного снега.
– Сколько людей покинули состав? – спросил я.
Один из стюардов сверился с монитором.
– Двадцать человек, сэр.
– А сколько вернулись с тех пор, как вы здесь собрались?
– Ни одного, – разом ответили собравшиеся.
Вессоринцы искали меня. Нас. Они узнали, что мы находимся в поезде, и подсадили своего человека в Фонетте или Локастре. Кого-то, кто втерся в доверие к Реберту Оинсу, убил его и забрал ключи. Кого-то разбирающегося в технике, сумевшего остановить поезд, открыть дверь и впустить сообщников.