— Ну, раз ты так говоришь… — Она неохотно кивнула.
Но при этом всё-таки пристроилась у меня за спиной, наблюдая, что я делаю. А я начал копаться в холодильнике и шкафах.
В холодильнике нашлись яйца, молоко и тюбик с рыбной пастой. А в шкафу – пакет рамена быстрого приготовления и банка говядины. Более чем достаточно. Я разложил всё это на столе.
— Если я буду есть такое на ночь, точно растолстею… — Высунулась у меня из-за спины Комачи.
— Ничего страшного, ты в любом размере хороша.
— До чего же ты беззаботен.
Не прислушиваясь к её ворчанию, я налил в кастрюлю воды и поставил на огонь. Воду надо наливать на семьдесят процентов объёма, это важно. А затем начал обжаривать говядину и рыбную пасту.
Комачи внимательно изучила все ингредиенты.
— Братик, ты сейчас всё время такое ешь?
— Да нет, обычно ем то, что мама готовит. Просто я сегодня забыл в магазин зайти.
— Что-то я тут совсем овощей не вижу…
— Мужикам они не нужны. К тому же их корова ела, так что всё в порядке.
— Вообще-то, коровы зерном питаются… Боже, что мне с тобой делать… — Пробормотала Комачи. Открыла шкаф и запустила в него руку на всю глубину. — О, и морская капуста есть. А ещё можно банку кукурузы открыть.
— Это совсем уж экстравагантно получится…
Не без удивления глядя, как Комачи готовит топинг для рамена, я потянулся за молоком. Комачи заметила, перехватила мою руку и мрачно взглянула на меня.
— Братик, зачем тебе молоко? Не знаю, что ты хочешь с ним сделать, но мне уже страшно. Не надо.
— А ты не знаешь? Молоко превращает бульон в настоящий тонкацу.
Я плеснул молока в кастрюлю. — Я же просила, не надо! — Взвыла Комачи.
— Не-а. Понимаешь, бульон должен загустеть, так он вкуснее.
Не обращая внимания на её всхлипывания, я быстро всё закончил. Сварил яйца и разлил рамен из кастрюли по двум мискам. Добавил обжаренную говядину и рыбную пасту. И положил сверху морскую капусту и топинг из кукурузы… Рамен готов!
Подтолкнув хмурую Комачи в спину, я подхватил миски и направился к котацу. Поставил их на стол и сунул Комачи палочки и ложку.
— Ужин готов.
Комачи неуверенно взяла палочки. Осторожно попробовала, и её лицо разгладилось.
— Как ни странно, вкусно, — прошептала она. Подула на бульон и начала хлебать уже полной ложной. Видя такую неожиданно позитивную реакцию, я облегчённо вздохнул и тоже взялся за дело.
Сильно горячую еду мы оба не любим, так что ели не спеша.
— А готовишь ты не лучше, чем когда был помладше… — Пробормотала Комачи, словно что-то осознав. — Навевает воспоминания.
Её взгляд не отрывался от миски, но на губах появилась мягкая улыбка.
Верно, когда Комачи была ещё в начальных классах младшей школы, наши родители тоже порой задерживались на работе. Тогда я тоже готовил на двоих, как сегодня, а потом мы вместе обедали. Ну да, еда у меня получалась холостяцкая, но Комачи не жаловалась… Нет, точнее, жаловалась и даже очень жаловалась, но всё равно ела. Навевает ностальгию… И стыд тоже.
— Фу на тебя. Сейчас всё гораздо вкуснее. Рамен из пакета – так уж точно.
— И верно. Братик совсем не растёт над собой! — Насмешливо хмыкнула Комачи. — Но я думаю, лучше бы тебе научиться готовить как следует.
— Ну да, я же всё-таки собираюсь стать домохозяйкой.
— Сомневаюсь, что у тебя получится. Нет, я говорила об университете и работе. Ты ведь когда-нибудь покинешь дом, верно? И лучше тебе к тому времени научиться готовить как следует!
— Вообще-то, я не собираюсь уходить… — Пробормотал я.
— Уйдёшь, — холодно посмотрела на меня Комачи.
— Л-ладно…
Ты что, меня ненавидишь? Я внимательно посмотрел на неё. Она кашлянула, отвернулась, искоса глянула на меня, слегка покраснела и заговорила.
— Ну, если братик совсем не научится, я всегда могу прийти и что-нибудь приготовить… Ого, сколько это очков Комачи!
— Да немного, если учесть, что тем самым ты будешь меня преследовать…
Под такие разговоры мы умяли весь наш вечерний рамен.
— Спасибо за еду, — вежливо поклонилась Комачи. Удовлетворённо вздохнула и улеглась на бок.
— Всегда пожалуйста. Ладно, иди-ка ты спать к себе в комнату.
А то мне показалось, что она прямо тут сейчас и заснёт. Комачи что-то неразборчиво промычала но вдруг резко села, словно ей что-то пришло в голову.
— Хочу чего-нибудь сладенького!
— Да нету у нас ничего сладкого.
Я мог предложить лишь сладкие взгляды, сладкие слова и сладкие мысли. Но Комачи это не устроило, и она резко вскочила на ноги.
— Ладно, тогда сбегаю в магазин.