Моя первая встреча с Джеком Гамильтоном состоялась, когда он срывал поцелуи с губ своей невесты, таская морковку из миски салата, который я готовила. У меня слегка кружилась голова от присутствия звезды такого масштаба, но головокружение и резак не самое безопасное сочетание, поэтому закопав поглубже все чувства, я приготовила великолепную еду. Настолько великолепную, что время от времени они начали обращаться к моим услугам.
Я прошерстила местный рынок, купила её любимые продукты: рукколу, салат фризе, лук-шалот, лимоны, стейк из вешалки, также известный как стейк мясника из говядины, иерусалимские артишоки, вяленый окорок, груши сорта «Бере Боск», прекрасный кусок английского чеддера, потому как, спасибо тебе господи, Джек и Грейс обожают десерт, несмотря на то, что живут в городе, который презирает сладкое. Посему к вышесказанному добавились мука, сахар, яйца и невероятно вкусное масло.
Уже час спустя я находилась на солнечной кухне двух самых ярких звезд Голливуда, заливала две формы для выпекания кексов и прогоняла Грейс на другую сторону стойки.
— Бессмысленно оплачивать мои услуги, если половину работы ты будешь выполнять сама.
— Я помощник шеф-повара, — запротестовала Грейс, когда я выдвинула кухонный стул и указала на него.
— Сядь, расслабься, оставайся на той стороне кухни, и я позволю тебе облизать их. — Я приподняла венчики.
— Хорошо, что Джека нет дома, он никогда не допустил бы подобного, — усмехнулась она. — Но мне очень хочется, поэтому остаюсь на месте.
Я улыбнулась при мысли о манипулировании одной из самых ярких звезд Голливуда посредством венчика. Почему остальные клиенты не могли быть такими же? На несколько минут кухня погрузилась в молчание, пока Грейс читала сценарий, а я трудилась над лимонными кексами. Но она не могла хранить безмолвие слишком долго…
— Так что, они все отменили заказы? Просто так? — поинтересовалась Грейс, оторвав взгляд от бумаг.
Мои же глаза не отрывались от работы.
— Мне не стоило тебе рассказывать. Это совершенно непрофессионально.
— Так же, как и предложение Джека о сексе втроем за лишнюю порцию пудинга с изюмом. Мы живем непрофессионально.
С моих губ помимо воли сорвался смешок. Однажды я приготовила традиционный английский пудинг, и британец Джек был на седьмом небе от счастья. Настолько, что действительно предложил расплатиться своим телом в обмен на настоящие английские сладости.
Мне правда не стоило открываться Грейс, она слишком милая и доброжелательная. Но где-то между разбором продуктов и очищением артишоков, она определила мое беспокойство. И я машинально выдала всю историю.
— Значит, твоя мама собирается участвовать в «Удивительной Гонке»?
— Уф, да. Глупая затея.
— Не знаю, я несколько раз смотрела шоу. Мне оно показалось забавным.
— Я это не отрицаю. Просто… эм… как тебе объяснить, моя мама, — задумавшись, я с небольшим стуком опустила формы для выпекания на стойку и выпустила пузырьки воздуха, прежде чем поместить кексы в духовку. — Она хиппи восьмидесятых годов, полностью окунувшаяся во вторую волну.
Грейс кивнула.
— Я помню. Покупайте серьги со знаком мира в Contempo Casuals. [Contempo Casuals — магазин одежды и аксессуаров — прим. пер.].
— Точно. — Я передала Грейс обещанные венчики, которые она сразу стала облизывать. — Только её заклинило. Она называет себя «вольной птицей». Но лично у меня в голове всплывает другое слово.
— Беспечная?
— Ага. Безответственная. У нее добрые намерения, но, когда всецело отдаешься фазам Луны, непросто вспоминать о таких насущных вещах, как оплата за свет в настоящем доме. К счастью у неё была я. Не говоря уже о многочисленных «дядях», околачивавшихся поблизости.
— Ах. — Грейс переключилась на другой венчик.
— Они не были плохими ребятами, просто мама ненавидела одиночество, поэтому прилагала огромные усилия, чтобы этому воспрепятствовать. Она влюблялась в каждого мужчину, кто потрудился взглянуть на нее дважды. Мама была убеждена, что каждый встреченный на её пути одинокий мужчина — ее Единственный. Или, по крайней мере, следующий уж точно будет им. Я становилась свидетелем последствий ухода мужчин бесчисленное количество раз, оставивших после себя разруху, слёзы, истерики, переедание сладкого, бесконечное воспроизведение песен Вана Моррисона. А затем следовало неминуемое восхищение новым парнем, который попался в её хипповской любовный капкан.
— Выходит, она романтичная? — поинтересовалась Грейс.
— Ты считаешь её романтичной, а я скажу — созависимая. — Я промыла груши в раковине. — Ты скажешь романтичная, но я не могу понять, зачем мучить себя проблемами и душевной болью?