А молодая женщина, словно не замечая страшного пожара, продолжала яростно совокупляться со своим отвратительным партнером.
Монотонно напевая и нашептывая заклинания, Гилмор чувствовал, как душа его постепенно освобождается из оков тела. Стоя рядом с собственным телом, продолжавшим сидеть у костра, он жадно вглядывался во тьму, простиравшуюся за пределами того круга, что был ограничен светом костра, и ждал Лессека. Хотя он и знал, что над горой Пророка дует сильный ветер, но совершенно его не чувствовал, хотя этот ветер и продувал его насквозь, а потом улетал дальше, в ночную тьму. Стивен и Гарек мирно спали у костра, уже почти догоревшего и превратившегося в груду слабо светившихся углей.
Гилмор ждал уже почти авен, когда наконец почувствовал приближение духа Лессека.
— Я здесь, Фантус, — услышал он в ушах его голос. Гилмор не слышал этого имени, данного ему при рождении, уже по крайней мере сотню двоелуний. И душа его встрепенулась, оказавшись лицом к лицу с душой давно умершего великого мага. Лессек выглядел так же, как в молодости: высокий, уверенный в себе, с коротко подстриженной бородкой и пронзительным взглядом. Одет он был в те одежды, которые некогда носили все сенаторы Лариона. На мгновение Гилмору показалось, что он снова во дворце Сандклиф.
— Приветствую тебя, господин мой, — тихо сказал он.
— У тебя усталый вид, — заметил дух; голос его гулко раздавался где-то в самом мозгу Гилмора.
— Слишком долго продолжается эта борьба, Лессек. Я действительно очень устал.
— И ты, наверное, хочешь знать, сумеешь ли ты управлять волшебным столом?
— Да, я хочу это знать, — сказал Гилмор. — Я почти тысячу двоелуний изучал всевозможные магические науки, но все еще не уверен, что готов к этому.
— Ты нашел ключ? — И призрак, как живой, задумчиво почесал подбородок.
У Гилмора даже мелькнула мысль: странно, что у духа может что-то чесаться.
— Вот этот человек, Стивен Тэйлор, — он указал на Стивена, — обнаружил тайник, где Нерак спрятал дальний портал и ключ от твоего стола. — Гилмор немного помолчал, потом все же спросил: — Но будет ли этого достаточно, Лессек?
— Да, силы и могущества в волшебном столе вполне достаточно, но вам потребуется куда больше мужества, чем даже ты, Фантус, способен себе вообразить, если вы действительно намереваетесь победить зло, взявшее власть над Нераком.
— Значит, его действительно можно уничтожить?
— Победить, но не уничтожить.
— Значит, я должен загнать его обратно в пространственную складку?
— Не все ответы связаны с волшебным столом, Фантус. Он поможет победить зло, однако слабость Нерака заключена в другом. — Лессек поднял руку, словно выражая этим жестом самую искреннюю поддержку и братскую любовь, и сказал: — А теперь отдыхай, Фантус, и пока что прощай.
И Гилмор почувствовал, как его душа возвращается в тело. Как раз в этот момент над горизонтом слабо засветилась полоска зари. Старый маг лег у остывающего костра, завернулся в свой дорожный плащ и отдался на волю сна. Хотя старому магу требовалось спать значительно меньше, чем большинству людей, он все же с радостью воспринял этот благословенный сон, хотя бы на недолгое время избавивший его от ответственности за решение тех немыслимо трудных задач, которые стояли перед ним и его спутниками.
Сны Гилмор видел нечасто, но нынче утром ему все же успели присниться Канту и Нерак. Все втроем они плыли на остров Ларион с берегов Малакасии, чтобы попрактиковаться в недавно составленных заклинаниях, научиться управлять некоей, доселе неизвестной магической силой и свести воедино свои новые знания в области магии и колдовства, дабы представить их всему Сенату. Как раз во время той поездки они сочинили «Трактат о ветрах».
Гилмор хорошо помнил, как он, увидев, что Канту, прихрамывая и тяжело опираясь на посох, с уродливым лубком на ноге еле тащится рядом с Нераком, принялся над ним подшучивать: как это, мол, такой великий ученый, сумевший постигнуть тайны самой могущественной магии Элдарна, оказался до того неуклюжим, что даже из лодки не мог вылезти и вывихнул себе лодыжку?
Проснулся Гилмор как от толчка. «Трактат о ветрах». Пикан Теттарак тогда, во дворце Сандклиф, попросила его принести из библиотеки Лессека как раз третий «Трактат о ветрах», готовясь произнести то заклятие, которое вскоре и лишило ее жизни. Вот что имел в виду Лессек, когда говорил, что слабость Нерака таится в другом.
Он, Гилмор, должен непременно попасть в замок Сандклиф и отыскать этот трактат, ибо ему придется использовать заключенную в этом свитке премудрость, соединив ее с теми знаниями, которые он сумеет извлечь из стола Лессека, если он хочет одержать победу над Нераком и отослать слугу зла назад, в эту проклятую щель.
С новыми силами Гилмор вскочил на ноги и вскричал:
— Просыпайтесь, мальчики мои, пора! Впереди у нас очень много дел!
Солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом, заливая ярким золотистым светом всю скалистую площадку, на которой они ночевали. Ветер к утру улегся, и чувствовалось, что воздух быстро прогревается. На севере горы сверкали таким нестерпимым блеском, что казалось, там вспыхнул пожар.
Это ясное утро несло в себе такое ощущение обновления, что у Гилмора забилось сердце. Такие мгновения, когда цель абсолютно ясна, стали для него редкостью. Он знал, где ему отыскать силы, чтобы одержать победу, и теперь ему более всего хотелось поскорее попасть туда. Он полжизни ждал, когда в Элдарн вернется ключ Лессека, не понимая, что одного этого ключа было бы недостаточно. Спасибо Лессеку — он спас их всех от ошибки, которая могла бы оказаться смертельной.
Стивен со стоном перевернулся на другой бок и мрачно спросил:
— Что, уже рассвело?
Ноги у него безумно устали после вчерашнего подъема и были все стерты, спина ныла из-за спанья на камне. Хотя езда верхом в течение нескольких дней подряд уже сама по себе была достаточной нагрузкой на организм, все же Стивен привык к другим нагрузкам и физическим упражнениям, которыми не имел возможности заниматься вот уже несколько недель. Он пообещал себе, что, как только раздобудет сколько-нибудь приличные башмаки, непременно пробежит половину пройденного от Роны пути и обратно.
Он сел, потягиваясь и щурясь от яркого утреннего солнца, и посмотрел на сонного Гарека:
— Мы что, куда-то спешим?
Гарек зевнул, несколько раз неловко повилял всем телом, распрямляя затекшую спину, потом сказал:
— Похоже, что да. — Затем, повернувшись к Гилмору, он поинтересовался: — Я полагаю, нынче ночью ты получил все нужные наставления?
Старый маг поспешно скатывал свою постель.
— Нет, не получил, но с Лессеком я действительно разговаривал и теперь имею кое-какое представление о том, как нам победить Нерака. — Он сунул руку в заплечный мешок и вытащил оттуда хлеб, сыр и немного фруктов. Вынув из ножен короткий кинжал, он отрезал себе пару кусков хлеба с сыром и, подвинув еду к своим молодым спутникам, предложил: — Давайте-ка побыстрее позавтракаем и спустимся вниз, пока... — Он вдруг умолк и вопросительно посмотрел на Гарека и Стивена. — А с кем-нибудь из вас он разговаривал?
Те, обменявшись встревоженными взглядами, хором ответили:
— Нет.
— Вот проклятье! — Гилмор сердито пнул какой-то камень, и тот с грохотом сорвался с отвесного обрыва. — Я был совершенно уверен, что и в отношении вас обоих у него есть кое-какие соображения. — Он недоуменно покачал головой и раздраженно воскликнул: — Нет, ничего не понимаю!