Сразу установилась мертвая тишина. Для того чтобы высосать из несчастного животного всю жизненную силу до последней капельки, этой жуткой твари потребовалось буквально несколько секунд. Марк тупо смотрел, как алмор, отшвырнув пустую шкуру и кости в сторону, лишь глянул в сторону той сухой сосны, и дерево рассыпалось на куски, а сам алмор исчез под мягким ковром из сосновых игл.
Марк со всех ног бросился в лагерь.
— Бегите! — кричал он. — Там алмор!
Бринн, вскинув голову, растерянно посмотрела на него, но, увидев, что Саллакс сразу схватил седельную сумку и бросился в ущелье, тоже вскочила, ухватившись за протянутую Марком руку. Они, не оглядываясь, мчались следом за Саллаксом, а тот остановился лишь раз, чтобы убедиться, что они не отстали. Версена нигде не было ни видно, ни слышно, но искать его сейчас никто из них не решился.
— Скорей! — крикнул Саллакс. — Алмор способен передвигаться очень быстро. Постарайтесь держаться подальше от воды!
Саллакс нырнул в ущелье, направляясь к той тропе, что вела на вершину горы Пророка. Марк и Бринн следовали за ним по пятам. Марк старался не обгонять Бринн и бежал с нею рядом, опасаясь, как бы это чудовище опять не выросло словно из-под земли и не схватило ее. Впрочем, Бринн и сама мчалась как ветер, особенно когда у них за спиной, у входа в ущелье, послышался дьявольский вопль разъяренного алмора и долго еще звучал, эхом отдаваясь от скал. Казалось, в этом крике звучит общая боль и страдания всех душ, погубленных этим жутким демоном.
— Великие боги! Что же это за тварь такая? — прошептала Бринн, с трудом переводя дыхание.
Они старались не отставать от Саллакса, который вихрем несся по густому и колючему молодому сосняку, покрывавшему склоны горы Пророка почти до самой вершины, украшенной скалистым гребнем. И Марку вдруг пришло в голову, что если алмор сумеет отыскать хоть какой-нибудь ручей, то, поднявшись по нему, он запросто перекроет им путь.
Ни в коем случае нельзя было останавливаться и даже просто замедлять бег, пока они не достигнут относительно безопасных гранитных утесов, что виднелись выше линии леса, но Марк чувствовал, что и он уже начинает спотыкаться. Диафрагма судорожно сжималась, легкие, казалось, вот-вот лопнут. Вспоминая тот великолепный взрыв, который Гилмор устроил в Эстраде, чтобы сбить алмора со следа, Марк страшно жалел, что тогда не расспросил старого мага о том, что именно он имел в виду, говоря, что «взрывы — это еще не магия».
Тропа в меркнувшем свете уже едва виднелась, а им нужно было успеть добраться до безопасного места непременно засветло, ибо пытаться удрать от алмора в темноте — сущее безумие.
— Хоть бы какое-нибудь сухое местечко попалось! — задыхаясь, пробормотал Марк на бегу. — Где бы нам его отыскать?
Они по-прежнему бежали, тратя последние силы, когда тропа завершила свой первый виток вокруг горы, а тьма вокруг почти совсем сгустилась. И тут Марк заметил над ними гранитный выступ и над ним нечто похожее на гигантское серое одеяло, брошенное на горный склон, — оползень!
— Саллакс, стой! — крикнул Марк и услышал в ответ голос Бринн:
— Что ты? Нельзя останавливаться! Надо спешить — эта тварь наверняка следует за нами по пятам!
Саллакс, не отвечая Марку, перешел на рысцу, затем все же обернулся, и по лицу его промелькнуло выражение глубочайшего разочарования, словно он был вынужден примириться с тем, что некая сила способна одолеть его, что этот демон, кошмарное творение неведомого уродливого божества, способен одержать верх над ним, могучим Саллаксом из Эстрада! Впрочем, разочарование у него на лице быстро сменялось прежней угрюмостью.
— Ну, — спросил он, — и что ты предлагаешь?
Не замедляя бега, Марк метнулся мимо него с тропы на скалистый оползень.
— Давайте сюда, быстрей! — велел он. — Здесь, конечно, идти гораздо трудней, зато нет ни травы, ни деревьев. — Осмотрев каменистый склон, он пояснил: — Этот алмор ведь по воде передвигается, верно? Значит, здесь ему до нас не добраться.
Но Саллакс уже и так все понял и моментально перебрался на оползень следом за ловким чужеземцем.
Бринн тоже последовала его примеру, однако скептически заметила:
— Вряд ли мы сможем здесь подняться, Марк. Да еще в такой темноте. Это даже хуже, чем по отвесной скале лезть. И пол-авена не пройдет, как мы сорвемся и разобьемся насмерть.
— А на тропе мы погибнем еще быстрее, — возразил Саллакс, подталкивая сестру повыше и помогая ей удержаться на скользких камнях.
Зато Марк вдруг почувствовал себя на этой опасной осыпи почти как дома. Он перевел дыхание и стал объяснять своим спутникам исходные правила скалолазания.
— Честное слово, ночью подниматься ничуть не сложнее, чем среди бела дня, — уверял он их. — Чтобы подняться на такой крутой склон, нужно сперва почувствовать гору. Дышите ровно, спокойно, не торопитесь и не так сильно устанете. Но обязательно проверяйте, за что хватаетесь рукой и на что опираетесь ногой, каждый раз проверяйте, прежде чем перенести на эту точку опоры свой вес! И самое главное — не паникуйте. На каждый камень, что из-под вас сорвется, найдется еще три более надежных, и они вас наверняка удержат. Старайтесь вдавливаться всем весом в скалу, а не отталкиваться от нее. Взбирайтесь, но не пытайтесь ползти по склону. — Он заставил себя повернуться к Бринн и улыбнуться ей, а потом продолжил: — Я пойду вперед, выискивая наиболее легкий путь, а вы следуйте за мной и постарайтесь замечать, что я использую в качестве опоры. И учтите: если выступ выдерживает ваш вес, когда вы за него хватаетесь рукой, то, вероятнее всего, он выдержит и когда вы на него встанете. — И Марк несколько менее уверенным тоном прибавил: — Хотя, к сожалению, и не всегда.
Саллакса, похоже, даже возбуждала эта предстоящая схватка с горой, возможно смертельно для них опасная.
— Веди нас, Марк Дженкинс! — воскликнул он. — Мы будем следовать за тобой по пятам.
Он прямо-таки источал энтузиазм, хотя всего несколько минут казался совершенно уверенным в том, что они пропали и этот алмор высосет из них жизнь, как из той бродячей собаки, которая тогда у всех на глазах превратилась в пустой, безжизненно обвисший кожаный мешок. Марк, похоже, сумел возродить в душе Саллакса прежнюю уверенность в своих силах; теперь этот могучий человек был почти готов сразиться врукопашную с дьявольской тварью.
В нижней части каменистой осыпи, почти отвесно уходившей вверх, попадалось довольно много прочных выступов, и начало подъема прошло более-менее безболезненно. Бринн, загипнотизированная ритмичными уверенными движениями Марка, шла за ним, ни о чем уже не думая. Им понадобилось совсем немного времени, чтобы подняться по склону на несколько сотен шагов.
— А ты, Марк, здорово умеешь по горам лазить! — негромко восхитилась Бринн.
— Ты не поверишь, но мы со Стивеном очень часто занимались этим исключительно развлечения ради, — сказал он. — И страшно огорчались, если в очередной выходной нам не удавалось еще разок рискнуть собственной жизнью или хотя бы собственными конечностями. Правда, мы старались подниматься только в дневное время.
— А что такое «выходной»? — спросил Саллакс.
— О, выходной — это поистине замечательная штука, — рассмеялся Марк, — и я непременно постараюсь ввести это понятие в элдарнский обиход, если нам, конечно, удастся прожить хотя бы до завтрашнего утра.
Тут правая рука Марка соскользнула с опоры, и на его спутников посыпались камни.
— Извините! — крикнул он. — Тут довольно сложный участок начинается; очень много мелких камней, причем россыпью. Осторожнее!
Ни Бринн, ни Саллакс ему не ответили, тщетно пытаясь хоть что-нибудь разглядеть во тьме и понять, за что хватаются руками.
Теперь они поднимались значительно медленнее. Марк, отчаянно цепляясь руками, ногами и чуть ли не ногтями, всползал по крутому склону, понимая, что по крайней мере следующие футов сто будут особенно трудны, а потому его друзьям необходима передышка. Во тьме он не мог разглядеть ни деревьев, ни кустов, но даже если где-то рядом и течет настоящий ручей, им все равно придется остановиться, даже подвергая себя риску очередного нападения проклятой твари. Немного передохнуть перед трудным подъемом обязательно нужно — уж это-то он, опытный скалолаз, понимал отлично. У Марка ныли от напряжения плечи и ляжки, и он с восхищением думал о том, с каким мужеством и решимостью Бринн и Саллакс, будучи новичками, преодолели такую высоту, да еще в темноте.