-- О, слава вамъ, духи добрые! Онъ... онъ это! Живъ! Вѣрно зацѣпился за что нибудь... Онъ зоветъ! Иду, иду я, Іосифъ! Подожди... Она нагнулась за перила и крикнула такъ звучно, какъ серебряная труба:-- Это я, Іосифъ, я! Иду! Потерпи!
Валли побѣжала и, живо домчавшись до деревни, принялась такимъ-же зычнымъ голосомъ будить спавшихъ и колотить кулаками въ ворота и двери.
-- Спасите, помогите! Бѣда! Ради Христа помогите... Человѣкъ гибнетъ!..
Всѣ повскакали, разбуженные этими воплями. Тамъ и сямъ застучали оконницы, заскрипѣли ворота и двери.
-- Что? Что такое? Какая бѣда?
-- Іосифъ Гагенбахъ свалился съ обрыва! слышался крикъ.-- Скорѣе веревокъ сюда! Живѣе, а то поздно будетъ спасать!.. Ве-ре-вокъ...
Она вихремъ летѣла впереди всѣхъ, забѣжала домой, забрала въ кладовой всѣ какія были тамъ веревки, стала связывать ихъ трепетавшими руками -- и, увы, надвязанная веревка все-таки была коротка, такъ какъ Іосифъ лежалъ на страшной глубинѣ!...
Между тѣмъ сбѣжались поселяне. Они не хотѣли вѣрить -- и ихъ ужасала эта страшная вѣсть. Кто тащилъ веревки, кто крюки, а кто бѣжала, съ зажженнымъ фонаремъ, такъ какъ день почему-то не наступалъ -- густые сумерки царили еще кругомъ. Сумятица была порядочная: спрашивали, кричали, не знали какъ приняться за дѣло, потому что этакой напасти никогда и не случалось здѣсь: никто не сваливался съ обрыва, а потому у жителей этого плоскогорья не было никакихъ орудій, спасительныхъ снарядовъ, какъ въ другихъ мѣстахъ Тироля, гдѣ пути гораздо опаснѣе и подобныя несчастья чаще случаются.
Не мало набралось народу къ обрыву,-- и тѣхъ, которые отличались храбростью, безстрашіемъ, дрожь пробирала, когда они заглядывали за перила и видѣли тамъ только туманную бездну да какія-то темныя клубившіяся массы...
Викентія не было видно -- онъ исчезъ.
И вдругъ все стихло. Валли, нагнувшись за перила, крикнула такъ зычно, что воздухъ дрогнулъ. Толпа насторожила уши, затаила дыханіе, но отклика все небыло.
-- Гдѣ ты, Іосифъ? еще разъ крикнула она. Крикъ этотъ походилъ на вопль ужаса -- не одного человѣка, а цѣлой массы терзаемыхъ несчастныхъ со всѣхъ концовъ земли.
Онъ опять не откликнулся.
-- Не отвѣчаетъ!... Умеръ!
И Валли, рыдая, упала на землю и въ совершенномъ отчаяньи воскликнула:
-- Все кончено теперь!..
-- Ну, онъ можетъ быть въ обморокѣ, а пожалуй и силъ нѣтъ крикнуть, говорилъ въ утѣшеніе Валли старикъ Клеттенмайеръ, а на ухо шепнулъ ей:
-- Не хорошо такъ-то при людяхъ!..
Она встала и откинула волосы съ лица.
-- Связывайте веревки! Что-жъ вы такъ стоите? Чего ждете?..
Всѣ въ недоумѣніи переглядывались.
-- Отчего не попытаться поискать его?.. проговорилъ Клеттенмайеръ:-- вяжите!
Стали связывать, причемъ однако каждый счелъ нужнымъ покачать головой... "Ну кто дерзнетъ спуститься туда на этакихъ веревкахъ?"...
Валли услышала эти слова, и темные глаза дѣвушки, сверкнувъ, какъ-то призрачно освѣтили блѣдное лицо ея...
-- Кто?.. Да я спущусь!
-- Ты?!.. Съ ума спятила, Валли! Веревки-то эти не только двоихъ -- одного не сдержатъ!...
-- Зачѣмъ двоихъ? какъ-то глухо проговорила она и стала помогать имъ, чтобы ускорить надвязку.
-- Нѣтъ, несбыточное это дѣло! Вѣдь ты, Валли, должна и себя и его привязать, а то сама-то какъ же попадешь сюда? заговорило разомъ нѣсколько голосовъ, а у кого и руки ужъ опустились.-- Вотъ послать за канатомъ въ сосѣднія деревни -- это дѣло!..
-- Такъ! А онъ тѣмъ временемъ совсѣмъ лишится чувствъ и полетитъ на самое дно... Нѣтъ ужъ тогда -- поздно! завопила Валли въ порывѣ отчаянія.-- Не стану я ждать вашего каната! Дайте веревку-то... Наматывайте! Какъ длинна она?.. Прочь! Ну, дѣйствуйте!
Она принялась распутывать надвязанныя веревки, тянула ихъ, пробуя, насколько онѣ крѣпки, и измѣряла длину. Глядя на Валли, и другіе снова закопошились; работа закипѣла, все пошло какъ по маслу -- и вотъ большущій шаръ изъ веревокъ завертѣлся на землѣ. Мужчины стали становиться гуськомъ.
-- Хватитъ-то она пожалуй хватитъ, только супротивъ двухъ ей не устоять -- лопнетъ!
-- Коли такъ -- одного его сначала вытянуть!.. На томъ мѣстѣ, гдѣ онъ лежитъ -- могу-же я постоять. Вотъ какъ только я стану тамъ -- сниму веревку, обвяжу его и крикну вамъ: вы и тащите тогда! Я-же подожду. Слышали?...
-- Такъ тоже невозможно: какъ одного его тащить, ежели онъ ослабѣлъ, безъ чувствъ? Одинъ то онъ разобьется... Нѣтъ, тутъ надо попридержать, да смотрѣть, какъ-бы не стукнулся онъ обо что...
Слова эти были для Валли громовымъ ударомъ: она и не подумала о такой опасности. Что-жъ, значитъ и такъ не выходить?.. Приходится доставать его тамъ -- внизу, въ холодныхъ волнахъ рѣки... Валли видѣла очень хорошо, что двоихъ веревка не сдержитъ.