– Ты, громадина, чертова обезьяна, – воскликнул Престон. – Нам придется научить тебя хорошим манерам, верно?
Он ткнул дулом Сеймура в живот, и когда гигант согнулся, ударил его по шее. Падая, Сеймур ухватился за полку, и она рухнула на него со всем содержимым.
В этот момент в лавку ворвались Штайнер и Риттер Нойманн, держа пистолеты наготове. В помещении был полный разгром. Престон отдал Бергу автомат. В дверях появился слегка покачивающийся Динтер, по лбу его текла кровь.
Указывая на Сеймура, Престон приказал:
– Найдите веревку и свяжите его, а то в следующий раз вам может не так повезти, как сегодня.
Старый мистер Тернер суетился в дверях коммутатора. Когда он увидел разгром в своей лавке, на глаза у него навернулись слезы:
– И кто заплатит за все это?
– Пошли счет Уинстону Черчиллю, может, тебе и повезет, – грубо ответил Престон. – Могу с ним о тебе поговорить, если хочешь. Заступлюсь за тебя.
Старик в безмерном горе рухнул в кресло у коммутатора. Штайнер обратился к Престону:
– Вы мне здесь больше не понадобитесь. Идите в церковь и захватите с собой этого типа, – он указал на Сеймура. – Подмените Брандта. Скажите ему, чтобы явился к старшему лейтенанту Нойманну.
– А как быть с коммутатором?
– Я пришлю Альтманна. Он прилично говорит по-английски. А пока за коммутатором будут приглядывать Динтер и Берг.
Сеймур пошевелился, рывком поднялся на колени и обнаружил, что руки его связаны за спиной.
– Ну как, удобно? – Престон пнул его и помог подняться на ноги. – Пошли, обезьяна, давай, двигай.
В церкви жители деревни сидели, как им было приказано, на скамьях и тихо разговаривали, ожидая решения своей судьбы. Большая часть женщин испытывала ужас. Верекер подходил к каждой, неся утешения, какое он мог дать. Унтер-офицер Беккер стоял на карауле у ступенек алтаря, рядовой Янсен – у двери. Ни тот, ни другой по-английски не говорили.
После ухода Брандта из церкви Гарви Престон нашел в звоннице веревку, связал Сеймуру ноги у колен и, повернув его лицом вниз, протащил в часовню Богородицы, где швырнул рядом с телом Штурма. На щеке Сеймура была кровь, при виде которой женщины сдавленно вскрикнули. Престон ударил Сеймура по ребрам.
– Я тебя немножко остужу до того, как прикончу, обещаю тебе.
Приковылял Верекер, схватил Престона за плечо и повернул к себе:
– Оставьте этого человека.
– Человека? – рассмеялся Престон ему в лицо. – Это не человек, это вещь. Верекер нагнулся над Сеймуром, но Престон отбросил его и погрозил револьвером: – Будьте любезны делать то, что вам велят.
– Что вы за человек? – воскликнул Верекер. – Что заставляет вас так поступать?
– Какой я человек? – переспросил Престон. – Особая порода. Мы самые прекрасные солдаты, которые когда-либо ходили по земле. Части СС, в которых я имею честь носить звание унтерштурмфюрера.
Он прошел по проходу, повернулся у алтаря и расстегнул молнию на куртке. Сняв куртку, он предстал перед всеми в мундире с тремя леопардами в петлицах, орлом на левой руке, под которым красовался герб с британским флагом, и черно-серебряной опушкой обшлагов.
Лейкер Армсби, сидящий рядом с Джорджем Уайльдом, воскликнул:
– Эй, у него на рукаве английский флаг.
Верекер выступил вперед, с недоумением глядя на рукав Престона, который тот выставил на всеобщее обозрение.
– Да, он прав, – сказал Престон. – Теперь прочтите слова на обшлаге.
– "Британский свободный корпус", – громко прочитал Верекер и вопросительно посмотрел в лицо Престону: – Британский свободный корпус?
– Да, проклятый дурак. Что, не понимаете? Никто из вас не понимает? Я англичанин, как и вы, только я на правильной стороне. Единственно правильной стороне.
Сюзан Тернер заплакала. Джордж Уайльд нарочито медленно подошел и остановился перед Престоном.
– Гансам, должно быть, очень плохо, потому что единственное место, где они могли найти тебя, это под камнем.
Престон выстрелил в него в упор. Когда Уайльд упал навзничь у ступеней алтаря с залитым кровью лицом, в церкви начался ад. Женщины истерически кричали. Престон выстрелил еще раз, но в воздух.
– Оставаться на месте!
Людей охватила паника, они онемели. Верекер неуклюже опустился на колено и склонился над стонавшим Уайльдом. Подбежала Бетти Уайльд и опустилась на колени перед мужем. Подбежал и сын.
– Он поправится, Бетти, ему повезло, – успокаивал Верекер. – Видишь, пуля только зацепила щеку.
В этот момент дверь с шумом распахнулась, и в церковь ворвался Риттер Нойманн с браунингом в руке.
– Что здесь происходит?
– Спросите своего коллегу из СС, – сказал Верекер.
Риттер посмотрел на Престона, затем осмотрел Уайльда.
– Не смей трогать его, ты, ты, кровавая немецкая свинья, – воскликнула Бетти.
Риттер вытащил из нагрудного кармана индивидуальный пакет и отдал ей:
– Перевяжите его. Он поправится. – Обращаясь к Верекеру, он сказал: – Мы парашютисты-охотники, отец, и гордимся этим. Этот же джентльмен...
Он повернулся и почти небрежным движением ударил Престона по лицу браунингом. Англичанин вскрикнул и упал.
Дверь снова открылась, это была Джоанна Грей.
– Господин старший лейтенант, – воскликнула она по-немецки. – Где полковник Штайнер? Я должна поговорить с ним.
Лицо и руки ее были в грязи. Нойманн направился к ней:
– Его здесь нет. Он поехал к Девлину. Что случилось?
Верекер удивленно произнес:
– Джоанна?
В его голосе был и вопрос, и страх, как будто Верекер опасался убедиться в том, чего боялся.
Джоанна, не обращая на него внимания, сказала Риттеру:
– Не знаю, что здесь происходит, но около сорока пяти минут назад Памела Верекер появилась у меня, она все знает. Она хотела взять мою машину, чтобы поехать в Мелтам Хауз и вызвать рейнджеров.
– Что произошло?
– Я пыталась остановить ее, но дело кончилось тем, что ей удалось запереть меня в погребе. Я смогла вырваться только пять минут назад. Что нам делать?
Верекер взял ее за плечо и повернул к себе:
– Вы хотите сказать, что вы с ними заодно?
– Да, – нетерпеливо сказала она. – Оставьте, пожалуйста, меня в покое. Мне надо делом заняться. – Джоанна снова повернулась к Риттеру.
– Но почему? – воскликнул Верекер. – Я не пойму. Вы англичанка...
Тогда Джоанна накинулась на него.
– Англичанка? – закричала она. – Мои предки – буры, черт вас побери. Буры! Как я могла быть англичанкой? Вы меня оскорбляете этим словом.
У всех на лицах отразился неподдельный ужас. Все ясно видели страдание в глазах Филиппа Верекера.
– О боже, – прошептал он.
Риттер взял Джоанну под руку:
– Быстро возвращайтесь к себе. Свяжитесь по радио с Ландсвоортом. Радл должен знать обстановку. Держите связь непрерывно.
Она кивнула и поспешно ушла. Риттер стоял в полной растерянности, такое состояние было непривычным. «Что нам делать, черт возьми?» – думал он. И не находил ответа. Не находил. Без Штайнера.
Отдав приказ капралу Беккеру оставаться вместе с Янсоном в церкви, Риттер быстро вышел.
Верекер поднялся на алтарь и повернулся к прихожанам:
– В такие минуты остается только молиться, – сказал он. – И часто это помогает. Встаньте, пожалуйста, все на колени.
Он перекрестился, сложил руки и начал читать молитву твердым и удивительно уверенным голосом.
Глава 17
Гарри Кейн руководил занятиями по полевой тактике в лесу позади Мелтам Фарма, когда получил приказ Шафто срочно явиться и привести с собой отделение, с которым он занимался. Кейн приказал сержанту, техасцу по фамилии Хастлер, выпускнику Форт Уорта, следовать за ним с солдатами, а сам поспешил вперед.
Прибыв на место, он увидел, что и другие отделения, занимавшиеся в различных местах имения, стягивались к дому. Он слышал рев моторов автомашин, размещенных возле конюшен. Несколько «джипов» остановилось перед домом, образуя ровный ряд.