— Слушаю, — сказал Кейн, поднеся девайс к уху. Оттуда вырвался голос Рихтера, тот практически орал:
— Кейн, твою мать! Ты чего молчишь?! Все живы?!
— Все в порядке, не наводи панику.
— Фух… — выдохнул старик. — Я не слышал, как они напали, спал…
— Не ты один, так что будем считать, что никто не виноват. Так как ты тогда включил прожекторы?
— Ох… Отдельный разговор, так что собирай своих, тащите свои задницы в корабль, будем думать.
— Понял, сейчас придем.
Кейн отключился и вышел к остальным. Ойра все так же сидел у стены с самым несчастным видом, Бауэр же сразу доложил:
— Ни одного тела не осталось, только кое-где следы крови! Так что или мы не смогли ни одной твари грохнуть, или они сами своих мертвых и раненых утащили!
— И сожрали. — Ойра поднял глаза. — С такими пастями только жрать, без рефлексирования.
— Ладно, обсудим все на борту. Думаю, на сегодня нам хватит отдыха на природе.
Никто не стал спорить. Быстро пробежались по своим отсекам, собрали то немногое, что успели вынести с корабля и спрятались под броней. Кейн заглянул к себе, бросил на кровать пистолет и сумку с пожитками и поспешил в рубку.
Войдя, он насторожился: Бауэр и Ойра стояли, замерев и глядя на что-то, что было закрыто от него их спинами. Старик же хлопотал у кресла с высокой спинкой, бормоча вполголоса. Затем он поднял голову и крикнул бойцам:
— Ну и чего стоите? Бегом в медотсек! Тревожный набор в синем ящике… Бегом!
Они рванули из рубки так поспешно, что едва не снесли Кейна и столкнулись плечами в дверях. Капитан оглянулся, слушая их топот, удаляющийся по коридору, а потом посмотрел, над кем же там ворожит Рихтер.
Акамине. Он не сразу осознал, что видит перед собой именно ее. Девушка бледной тенью почти исчезала в кресле, слишком широком для нее. Капитан в два шага оказался рядом, взгляд его пробежался по больничной рубашке, тонким рукам со следами уколов, по заострившемуся лицу. Он повернулся к Йогану:
— Ты рехнулся, старик?! За каким чертом ты ее сюда притащил?!
— Не голоси! Она сама… Это она включила прожекторы, она ваши шкуры спасла. Я потом уже проснулся, когда сигнал тревоги раздался. Тоже она постаралась. Побежал смотреть, что случилось, тут ее и нашел, в кресле.
Кейн взял ее за тонкую руку. Пульс едва прощупывался, но сердце билось ровно. Толкаясь и мешая друг другу, в рубку вбежали техник и стрелок. Едва не вырывая друг у друга из рук, раскрыли тревожный набор. Кейн помог им надеть на ее тонкую, почти прозрачную руку манжет диагноста, тот пошевелился, устраиваясь, зажужжал, девушка едва заметно поморщилась, когда иглы начали одна за другой вонзаться в кожу. Теперь оставалось только ждать.
— Как она сюда попала? — спросил он у потирающеголысину Рихтера.
— Еще не смотрел. Времени, знаешь ли, не было! — старик пошел к пульту. Через полминуты подозвал капитана к себе: — Смотри.
Кейн посмотрел на экран. Рихтер вывел туда запись с внутренних камер, и теперь можно было отследить весь путь тритонианки. Вот она дернулась на кровати, распахнула глаза. Рывком села, спустила ноги… и едва не рухнула на пол, когда ослабевшие ноги отказались держать ее тело. Кое-как справившись с собой, она поковыляла, цепляясь за стены, к рубке. Смотреть на это целеустремленное движение было больно. Кейн физически ощущал, как тяжело ей дается каждое движение. За спиной прогудел Бауэр:
— А девчонка-то крепкая!
— Вон она в кресле крепкая, — парировал Ойра. — Еще немного бы — и померла.
— Она нам шкуры спасла! Мог бы и поуважительнее!
— Да, ты прав. — Техник не стал спорить. — Сожрали бы нас…
Девушка на экране тем временем добралась до помещения, в котором они сейчас находились и упала в кресло. Там она собиралась с силами еще несколько минут, а потом потянулась к пульту и начала что-то быстро набирать. Кейн вопросительно посмотрел на Рихтера, но тот со все возрастающим восхищением следил за тритонианкой:
— Она подбирает мастер-пароль!
— Чей? Твой от корабля?
— Да ты глаза разуй! — старик ткнул в экран, указывая на порхающие над пультом руки девушки. — Говорю, пароль она подбирает! Мой!
Кейн удивленно обернулся к Акамине. Код доступа к «Волопасу» знал только сам Рихтер, и берег его, как самую большую ценность. Он хвастался им еще тогда, в далеком прошлом, что взломать его невозможно, а при попытке ввести неправильный больше, чем три раза, вся система блокируется намертво. Теперь же на записи девчонка, к тому же сильно нездоровая, шаманила над пультом, обходя ограничение на количество неверных вводов.
— И таки она его подобрала, — озвучил общие мысли Ойра. Он ревниво следил за ее действиями, ведь на «Аяксе» именно он лучше всего разбирался в системах шифрования, пусть и благоразумно не лез против старпома.
На экране девушка получила доступ к системам корабля. За иллюминаторами вспыхнули огни, заливая бледным светом ее лицо. Последним движением она активировала сигнал тревоги и осела в кресле, как сломанная кукла. Настоящая же в этот момент шевельнулась, простонала негромко.
Вокруг нее моментально началась суета. Кейн проверял показания диагноста, Бауэр с Ойрой хлопотали, стараясь устроить тритонианку поудобнее, даже старик не остался в стороне, он копался в коробке, выискивая, что еще может помочь девушке здесь и сейчас. Акамине открыла глаза. Обведя всех помутневшим взглядом, она остановила его на Кейне.
— Живой… — прошептала она одними губами. Потом ее голова откинулась снова. Ойра закричал в панике, стараясь отобрать у старика тревожный набор, но Кейн сверился с диагностом и поспешил всех успокоить:
— Все хорошо, она спит.
Потом со всеми предосторожностями ее доставили обратно в медотсек. Уложив девушку на кровать, ее отдали на попечение медицинского оборудования, а сами собрались за столом. Это место начинало понемногу превращаться в оперативный штаб, как метко заметил Ойра. Он же появился последним, сообщил:
— У нее все хорошо. Переломы не сместились, по крайней мере, так что я ей дал дополнительно снотворное, пусть отдыхает. Правда, я бы ее расспросил, что ее потащило на мостик.
— Ясно, что! Проснулась, слышит — бой снаружи, а фонари не горят! Вот и решила…
— Она не могла ничего услышать, — оборвал Бауэра Кейн. — Как и увидеть. В медотсеке нет иллюминаторов.
— И то правда. И я тоже ничего не слышал, да сквозь броню и не наслушаешься особо, — подхватил Рихтер. — Девчонка ваша случаем не телепат?
— Мы сможем об этом узнать только когда она проснется, — ответил Кейн.
6-2
Кейн с командой заканчивал восстанавливать жилой модуль. Изодранные части просто сгрузили в грузовой шлюз, а сам модуль перетащили подальше от опушки, чтобы настроенные включаться, засекая движение прожектора случайно не подожгли лес.
Конечно же, экспедициив это день не было, но никто и не рвался после ночного нападения. Рассудили, что если твари решат напасть среди деревьев, то шансов на успех у них будет несколько больше. Зайдя в свой отсек, который предусмотрительно разместил ближе к выходу из модуля, Кейн поставил в оружейную стойку принесенную с собой скорострельную винтовку. Опустившись на кровать, сделал прозрачным кусок обшивки, заменяющей окно и посмотрел на синеющий над верхушками деревьев закат. В дверь постучали.
— Да?
В открывшемся проеме показались Бауэр и Ойра. Стрелок шагнул в комнату, уселся на единственный стул, за ним втянулся техник, остановился, опершись на стену.
— Кэп, тут такое дело… — начал Бауэр, — Может, сегодня еще останемся в корабле?
Кейн перевел взгляд с него на техника, тот кивнул.