— Алчность. Злорадство. Безразличие. Раздражение, — заговорил вдруг клон, не открывая глаз. — Ни капли сожаления о том, что приходится делать, только желание закончить поскорее. Люди на тех кораблях не хотят вашей смерти. Им все равно, после того, как вас не станет, они вернутся к привычным делам.
Он посмотрел на Кейна. Тот заметил это, отвернулся, делая вид, что увлечен картинкой на экране. Существо только что описало и недавнего его, возвращавшегося с задания и со смехом обсуждавшего в баре его подробности. Ему было плевать. Нужно было всего лишь представить, что перед тобой не человек, а цель, мишень в тире. Для него все изменилось в один момент, но те, в перехватчиках, все еще оставались обычными людьми. Клон все ждал ответа, и капитану пришлось его дать:
— Да, в основном мы такие. Мы умеем не убивать, а поражать мишени в тире, так проще. Но иногда стоит заглянуть глубже. Посмотри в меня, в остальных, мы спасаем свои жизни, мы не безразличны.
Он очень рисковал: для человека творящееся в собственной голове часто остается загадкой, не говоря уже о чужой. Неизвестно, что там увидит существо, способное читать душу, как книгу. Но попробовать стоило: клон был сейчас единственным, способным вытащить их из неприятностей.
— Я уже давно слежу за вашим видом, с тех пор, как он начал расползаться по галактике и нам пришлось его изолировать. Вы одинаковы, но это предсказуемо. И в массе своей вы не злые и не добрые, вы безразличные. Я уже смотрел в вас, капитан, как и в каждого из команды. Вы мне интересны. Мне не составит труда помочь вам.
Клон снова закрыл глаза. Кейн вернулся к экрану, но ничего не изменилось. А затем один из преследующих их кораблей начал набирать высоту. За ним последовал второй, третий сопротивлялся немного дольше. Капитан следил за ними, от чего-то ожидая, что они взорвутся или будут уничтожены как-то иначе. По своей воле они уходили от планеты, или ее хозяин выталкивал чужаков за ее пределы?
«Волопас» продолжал недоверчиво жаться к поверхности. Пользуясь моментом, Рихтер изменил курс и теперь вел корабль вдоль горного хребта, выбираясь из-под удара. Кейн решил было, что все закончилось, когда старик сообщил:
— Тот, на котором прилетел Андерсен, флагман. Он только что выпустил весь тяжелый боезапас, капитан.
— Цель?
Кейн приник к экрану, боясь, что мишенью стали они, но ракеты были направлены на удаляющиеся от поверхности перехватчики. Те ответили новыми залпами, но все выпущенные ими ракеты ушли к первым проявившему агрессию кораблю, ни одна не повернула вслед удирающему «Волопасу». На мгновение над планетой появились четыре новых солнца, но стремительно угасли, а на поверхность обрушились куски догорающего металла.
Не долетел ни один, не дотянув сотни метров до крон уже начавших дымиться деревьев. Клон сидел, все такой же спокойный, не открывая глаз, а остановленные им горящие обломки гасли и стремительно собирались вместе. Кейн решил было, что он хочет вернуть им первоначальную форму и — чем черт не шутит? — вернуть к жизни погибшие экипажи, но существо всего лишь собрало их в один огромный ком, который остался висеть невысоко над поверхностью, пока «Волопас» закладывал круг и возвращался к месту сражения.
— Капитан, — заговорил клон, — поднимайтесь на орбиту, не нужно оставлять это здесь.
— Понял, — тот кивнул, обратился к Рихтеру: — Слышал? Убираемся отсюда!
«Волопас» начал стремительный подъем к границе атмосферы. За ним, словно на тросе, следовал собранный из обломков шар. Выйдя в космос, корабль пошел над планетой, а превратившиеся в астероид корабли Флота внутренней безопасности продолжили набирать высоту, пока не исчезли из вида, растворившись среди звезд. Ну, вот и все.
Клон открыл глаза, все такой же непроницаемо спокойный.
— Капитан, нам нужно улетать из этой системы.
— Ты думаешь, они пришлют еще перехватчиков?
— Скорее всего, так и будет. И мне совершенно не хочется снова заниматься их утилизацией.
«Утилизацией». Отличный эвфемизм слову «уничтожение», нужно будет запомнить. Кейн беззвучно усмехнулся.
— Ты думаешь, что в другом месте к нам отнесутся как-то по-другому? — спросил скептично Кейн.
— Нет, но там это будет уже не моей проблемой. По крайней мере, мне не придется ловить оставшийся после них мусор, который может навредить жизни на планете, — спокойно ответил клон.
В рубку вбежали Бауэр и Ойра, за ними торопливо шла Акамине. Здоровяк заревел восхищенно:
— Что это было?! Раз, раз, и ни одного вражеского корабля! Кто?.. Как?!..
— Это все наш новый друг, — ответил ему Кейн, указывая на клона.
— Я был бы рад таким способом повысить свой авторитет среди команды, капитан, но вынужден признать, что они сами уничтожили друг друга.
— Но как? — Ойра упал в ближайшее кресло, вопросительно вскинул брови. Клон объяснил:
— Я убедил их. Человек безразличный примет любую точку зрения, потому что это не противоречит его убеждениям. Их просто нет. Оказалось довольно легко объяснить им, что они поступают не правильно и в разрез с уставом Флота, подчиняясь преступным приказам бунтовщиков и заговорщиков. Капитаны перехватчиков сами решили выйти из боя.
— А как же тот, четвертый? Ты что же, не дотянулся до него?! — прогремел удивленно Бауэр.
— Нет, но им управляли люди, убежденные в своей правоте. На то, чтобы убедить их, мне нужно было немного больше времени, но флагман нанес удар по своим, едва я дотянулся до сознания самопровозглашенного капитана.
— Вот черт! — Бауэр ударил кулаком по раскрытой ладони. — Но я думаю, нам стоит записать победу на счет «Волопаса»!
— Кто о чем… — Кейн помотал головой и снова обратился к существу: — Ладно, что вышло — то вышло. Но может ты узнал что-то важное, пока сидел у них в головах?
— Да, капитан. Мне удалось выяснить, какой следующий шаг необходимо сделать, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию. Но для этого нам придется выбраться в населенную часть космоса, а «Волопас» там обязательно будут ждать, особенно после того, как на связь не выйдут перехватчики Андерсена.
— Вот-вот! — закивал Бауэр. — Будут бояться!..
Он осекся, поймав холодный взгляд клона, замолчал, а тот продолжил:
— Пока мы находимся недалеко от моей планеты, я могу внести изменения в облик корабля, чтобы затруднить его опознавание.
— Это кто там такой умный? — закричал Рихтер из-за пульта. — Это мой корабль, и я не дам его корежить!
— В самом деле, как ты себе это представляешь? — спросил Кейн. — Примерно как с тем хламом, что ты выбросил в космос?
— Именно. Но конечно же намного деликатнее, — кивнуло существо.
8-1
Изменения, предложенные клоном, оказались не настолько катастрофическими, как могло показаться сначала. Они затронули только обшивку, причем после тщательной проверки Бауэром и Ойрой даже Рихтер сменил гнев на милость и признал, что «нигде не воздух не сифонит — и то хорошо», что с некоторой натяжкой можно было принять за одобрение.
Трансформации подверглись только контуры «Волопаса», он вытянулся вперед, став больше походить на иглу. Огрызки крыльев, предназначенные для плавного входа в атмосферу, укоротились еще больше, но Рихтер заявил, что аэродинамика от этого пострадала самую малость. Внутренние помещения от перестройки не пострадали, зато в носу образовалось помещение, изначально там не предусмотренное. Бауэр моментально наложил на него руки, сообщив всем, что там у него будет мастерская. Кейн его план одобрил, заметив однако, что в данный момент оборудования для не здоровяк может не ждать.