Япет-4, четвертая планета из десятка кружащихся вокруг центрального светила системы, был земного типа, с кислородной атмосферой и притяжением немногим меньшим, чем у колыбели человечества. Климат здесь был более сухим, чем на Земле. Это было связано с небольшим количеством морей и океанов, которые занимали только сорок процентов поверхности планеты. Комфортная жизнь была возможна только в двухсоткилометровой прибрежной полосе, дальше начинались степи и пустыни, а воздух становился настолько сухим, что даже горные пики оказались лишены ледяных шапок.
Команда рассматривала спутниковые изображения и доступные фотографии из сети, на которых темными пятнами среди прибрежной зелени выделялись города. Крупных было не больше десятка, полноценных многоуровневых муравейников. Здесь жила основная масса населения, девяносто миллионов человек.
— Есть какие-то соображения, откуда нам начинать? — спросил Кейн у девушки. Та неуверенно пожала плечами:
— Я была здесь один раз, когда собирали команду для «Иранца». Мы приземлялись тут, — она указала на кляксу городу у самого экватора, рядом с которым раскинулся космопорт. — Но кроме достопримечательностей нас никуда не возили, так что больше я ничего не смогу рассказать.
Она пожала плечами. Кейн пару секунд изучал спутниковый снимок, потом уточнил:
— А кто у вас отвечал за экскурсии?
— Саид Масани, — сказала девушка. — Веселый парень, все время шутил. Еще при нас постоянно находился человек из безопасности, его имени я не знаю. Такой суровый, пугающий. Эти двое были при нас все время.
— С них и начнем, — решил Кейн и приказал Рихтеру двигаться к планете.
«Паломо» с трудом протолкался через плотный поток торговцев, выбрался в открытый космос и взял курс к четвертой планете. Когда команда разбрелась по боевым постам, Кейн уселся рядом с Рихтером.
— Неспокойная система, — сказал он. — Всего около сотни миллионов населения, не самая богатая ископаемыми система, и при этом — уже три восстания за четыреста лет.
История системы Япета действительно был бедна на спокойные периоды. Хотя первые десятилетия после колонизации и прошли относительно спокойно, но потом начались набеги на соседние системы. Нет, сперва туда отправились дипломаты, все, как положено. Завязались торговые отношения, культурный обмен, были подписаны соглашения о сотрудничестве… Но потом власть силой захватили религиозные лидеры, и Япет на полтора века погрузился во мрак.
Воевали все со всеми: леворадикалы с праворадикалами, они вместе — против атеистически настроенных слоев, бомбились колонии, кровь лилась реками. Флот попытался вмешаться, но после того, как против него поднялись все враждующие стороны, военные решили оставить все, как есть. В итоге бойня длилась уже четыре века, то затихая, то вспыхивая с новой силой. Сменились три династии, а уровень населения упал катастрофически и держался только за счет стекающихся в систему наемников, искателей приключений и фанатиков со всех концов галактики.
Сейчас как раз наступил очередной период стабильности. Все стороны конфликта собирались с силами, спешно латая флоты и заключая союзы. Пользуясь затишьем, часть ученых принялась налаживать сотрудничество с коллегами из соседних систем. Удивительно, что отказались работать с ними не все. Активную поддержку оказывал тот же Тритон, из-за чего, собственно, Акамине и оказалась на «Иранце».
«Паломо» вышел из сверхсвета в окрестностях Япета-4 и едва сумел увернуться от прямого столкновения: прямо на пути оказался недостроенный корабль. Он был огромных размеров. Компьютер определил, что он был километр в длину, диаметр колец превышал пятьсот метров, а самих колец на центральной оси расположилось не меньше десяти. Уведя «Паломо» в сторону, Рихтер тихо выругался: пространство над планетой было густо заполнено стапелями, на которых расположились корабли разной степени готовности.
— Ого! — Кейн не сдержал удивленного возгласа. — К чему это они так основательно готовятся?
— А пес их знает, — отмахнулся старик. — Система не закрыта, так что они не прячутся, а значит, ничего особенного тут нет. Может, готовятся к переселению, может, еще что.
Кейн провожал взглядом огромные корабли, мимо которых пролетал «Паломо». Они больше всего напоминали ковчеги времен первой экспансии, на которых первые переселенцы отправлялись к соседним звездам. Это было еще до обнаружения червоточины за орбитой Нептуна. Конструкция была непрочной, и никто не мог обещать, что добровольцы доберутся до цели живыми.
Собственно, ни один ковчег бы и не добрался до места назначения, если бы не случайность. Через пять лет после старта от Проксимы Центавра пришел сигнал от пропавшего ковчега, капитан которого сообщал о странном явлении в космосе за орбитойпоследней планеты Солнечной системы. Червоточину заметили не сразу, и корабль поколений влетел в нее на полном ходу, а через мгновение выпал в пространство по другую ее сторону. Поспешно проведенные расчеты показали, что корабль вышел у ближайшей к Солнцу звезды. Еще не отошедшие от шока исследователи немедленно послали на Землю сигнал… Это было началом распространения человечества в галактике.
«Паломо» приближался к планете. Он был уже почти на границе атмосферы, когда наконец его окликнули по радио:
— Неизвестный корабль, это Станция орбитального надзора, назовитесь.
— Орбитальный надзор, я «Паломо», легкий грузовик, порт приписки… — Рихтер сверился с новыми данными корабля, — порт приписки — Бета Аргуса.
— Вас понял, «Паломо». Цель посещения?
— Экскурсия. Налаживали контакты, теперь хотим посмотреть, как живут божьи дети, свободнейшие из людей, — объяснил старик невидимому собеседнику. Кейн не успел удивиться, а старику уже ответили, при этом тон говорящего стал более благожелательным:
— Свободные рады гостям. Вам требуется сопровождение?
Рихтер посмотрел на Кейна, тот согласно кивнул, и старик ответил:
— Да, если можно. В первый раз к вам, боимся заблудиться.
Они еще обсудили место посадки и нет ли чего запрещенного на борту, после чего Орбитальный надзор отключился, предоставив «Паломо» свободу перемещения. Кораблик начал снижение. Планета изогнулась дугой, заняла собой все видимое пространство. Внизу проносились моря, окруженные полосками зелени, пустыни и горные пики. Рихтер нарочно растянул траекторию посадки, и они совершили полный виток над экватором, чтобы рассмотреть Япет в деталях. Затем старик начал снижение над самым крупным космодромом планеты. Едва «Паломо» коснулся бетонной площадки, Рихтер произнес в микрофон внутренней связи:
— Добро пожаловать в земли Свободных людей. Просьба вести себя осмотрительно, чтобы не лишиться головы… раньше времени.
8-4
Горячее солнце обрушилось на плечи, едва Кейн показался из корабля. Остальные уже ждали его, стоя на раскаленном бетоне и негромко переговариваясь, но капитан замер, прикрыв глаза и подставив лучам лицо. Следом за ним из «Паломо» вышел Рихтер, зажмурившись, сказал:
— Ну и пекло…
Они спустились к остальным и двинулись дальше уже все вместе. Кейн осматривался без интереса, за время службы он насмотрелся вдоволь на чужие планеты, а космопорты вообще никогда не отличались особым разнообразием. От бетона под ногами тянуло жаром, подошвы звонко цокали о его щербатую поверхность. До ближайшего входа было не меньше полукилометра, но на встречу команде уже спешил автомобиль.
Коробка, высоко задранная над землей на колесах, остановилась рядом, из открывшейся двери выглянул кудрявый черноволосый парень с автоматом на плече. Кейн напрягся, и по замолчавшим Бауэру и Ойре понял, что им тоже оказалась не по душе такая встреча, но лицо встречающего было расслабленным и добродушным. Он торопливо выскочил на бетон, зашагал к ним, еще издали протягивая руку: