- Прогуляемся?- спросил Алекс, когда они с Хелен вышли в холл.
- Пожалуй, - согласилась она.
Они вышли на воздух.
- Вы не готовы играть, Алекс.
- На улице? Соберутся болельщики, и один из нас проиграет. Я не готов сегодня шокировать публику, не получается сосредоточиться.
- Хорошо, давайте пойдем ко мне в гости, выпьем по бокалу красного вина, поговорим. Я предлагаю Вам возглавить эту вечеринку.
- Вы уверены?
- Вы против?
- Я сегодня не очень хороший друг, мысли путаются.
- Как раз то, что надо. Я узнаю все военные секреты прошлых лет.
- Я сопротивлялся, как мог.
- Я оценила.
Они вернулись в отель и поднялись на пятый этаж. Открыв номер своим ключом, Хелен пригласила его войти.
Она красиво сервировала небольшой стол бутылкой красного вина, набором сыров, фруктами, салфетками, поставила два бокала. Он открыл бутылку и разлил вино по бокалам. Она села в кресло, взяла бокал и посмотрела на него. Он тоже взял бокал и сказал, что очень рад знакомству и хотел бы выпить за это… на брудершафт. Они одновременно отпили из бокалов по паре глотков, внимательно глядя друг другу в глаза и поставили бокалы на журнальный столик. Затем встали и подошли ближе друг к другу. Его глаза внезапно стали темнее на тон, и взгляд стал нежным и страстным, как будто прорвало плотину. Ее глаза потеплели, и во взгляде открыто читалось желание. Его быстрые губы не дали времени на раздумья, они были горячи. Раз за разом, целуя ее, он старался делать это медленнее, но получалось темпераментно и сладко. Волны страсти, как морские волны, жили как будто своей жизнью, и он смотрел ей только в глаза, когда нужно было восстановить дыхание. И пока ее глаза одобряли его, он целовал снова и снова. В один из моментов она положила руки ему на грудь и расстегнула несколько пуговиц рубашки. Он спросил:
- Ты позволишь?
- Смелее…
Он расстегнул пуговицы на ее рубашке, и она скинула ту на кресло. Алекс бросил свою туда же. Она потянула его за руку к кровати, второй рукой убирая покрывало, он расстегивал ее юбку, которая была брошена на другое кресло, затем туда же бросили его брюки. Дальше Хелен помнила только руки Алекса, руки и губы, которые были сразу по всему телу, и на губах, и на груди, и на животе, и ниже. Еще у нее хватило силы воли достать из верхнего ящика тумбочки презерватив, и вложить Алексу в руку. Он тут же одним точным движением достал его из упаковки и надел, и после этого она позволила себе убрать все опасения и тормоза, быть горячей и темпераментной, реагируя на каждую его ласку, и в этом поединке страсти и нежности один ласкал другого, оглаживая легкими любящими руками все эрогенные зоны, какие он знал, и в этой игре побеждали оба, и он, и она, пока вихрь страсти не заставил их слиться в одно целое, пока дыхание не стало хриплым и прерывистым, и пока оргазм не накрыл их обоих ярким всплеском освобождения… И затем они, совсем обессиленные, лежали на кровати рядом и восстанавливали дыхание и силы, забыв обо всех перипетиях окружавшего их пространства...
Хелен захотела пить и встала. Взяв бутылку с водой и стакан, она налила в стакан воду и подала Алексу, а из бутылки напилась сама и выбросила ту в мусор. Затем вернулась к столу и принесла им по бокалу вина, когда Алекс вышел из ванны и вернулся в постель.
- Привет! – нежно сказала она Алексу. – Давай все-таки выпьем за нас…
- Привет! У нас все хорошо?
- У нас все замечательно! Спасибо большое, ты был бесподобен.
- Мне тоже было хорошо, спасибо. Мне давно не было так хорошо.
Она ненадолго ушла ванную комнату и быстро вернулась.
- Ты выглядишь счастливым и уставшим…
- …мерзавцем.
- За то, что почувствовал себя живым и напился воды? И, наверное, первый раз в жизни? Мне ничего не надо рассказывать, и я не чувствую себя мерзавкой, хотя мы сделали одно и то же. Я чувствую себя счастливой и свободной. И я не собираюсь афишировать свои дела и поступки, а тем более компрометировать кого-либо. Частная жизнь никого не касается.