ВЭЛ. Помнишь, что я тебе сказал в тот вечер, когда мы впервые встретились?
ЛЕЙДИ. Как не помнить? Все помню! И про собачью температуру, и про какую-то птицу… ах да, у которой нет лапок, и она должна спать на ветре!..
ВЭЛ (перебивая). Нет, не это. Не это!
ЛЕЙДИ. Ах да — насчет того, что ты можешь уездить женщину. Я еще сказала: «Чушь!» Беру свои слова назад! Можешь! Ты можешь уездить женщину! До того уездить, что она свалится замертво, и после этого ты еще будешь пинать ее ногами, чтобы удостовериться, что она уж не сумеет встать!..
ВЭЛ. Да нет, другое. Помнишь, я говорил тогда насчет того, что покончил с…
ЛЕЙДИ. Помню, помню!.. Нечего сказать — долго ты сумел удержаться на первой своей постоянной работе!
ВЭЛ. Да, долго. Слишком долго!
ЛЕЙДИ. Четыре месяца и пять дней, дружочек! Так! И сколько же я тебе, выходит, должна?
ВЭЛ. Я просил сохранять все деньги и выдавать мне только…
ЛЕЙДИ.…на насущные расходы? Верно. Могу дать полный отчет, до последнего цента. Ты получил восемьдесят пять… нет, девяносто долларов. В общем, сущие пустяки — кот наплакал. А хочешь знать, сколько получишь еще? Если только получишь, конечно? Изволь! Обойдусь без бумаги и карандаша: все уже подсчитано. Я должна тебе пятьсот восемьдесят шесть долларов, и это уж не кот наплакал, миленький ты мой!.. Но только знай… (переводит дух)…если попытаешься удрать сегодня — а ты ведь заранее не поставил меня об этом в известность, — не получишь ничего, ровно ничего! Большой, круглый нуль — вот все, на что можешь рассчитывать!
Чьи-то возгласы у двери кондитерской:
«Эй вы, там! Открыто у вас, что ли?»
(Бросается туда с криком.) Закрыто! Закрыто! Уходите!
Вэл направляется к кассе.
(Оборачивается к нему, тяжело дыша.) Берегись, приятель! Если только дотронешься до кассы, я распахну настежь дверь и заору: «Приказчик грабит лавку!»..
ВЭЛ. Лейди!
ЛЕЙДИ (в неистовстве). Ну?..
ВЭЛ. Хватит!..
ЛЕЙДИ. Ну?..
ВЭЛ. Хватит бесноваться!! Не нужны мне твои деньги! Уйду и так.
ЛЕЙДИ. О, значит, ты меня плохо понял! С деньгами или без них, но ты отсюда не уйдешь!
ВЭЛ. Я уже собрал свои пожитки. (Поднимает с пола тючок.)
ЛЕЙДИ (бежит к прилавку и хватает гитару). Тогда я пойду наверх и соберу свои! А это захвачу с собой, чтобы быть уверенной, что ты меня подождешь…
ВЭЛ (снова ставит тючок на пол, подходит к ней). Лейди!..
ЛЕЙДИ (замахнувшись гитарой). Не подходи!..
ВЭЛ. Зачем тебе…
ЛЕЙДИ. Не подходи!..
ВЭЛ… моя гитара?
ЛЕЙДИ. Для безопасности, чтоб ты не…
ВЭЛ. Что с тобой, Лейди? Ты сегодня с самого утра словно не в себе…
ЛЕЙДИ. С утра? Дольше, гораздо дольше!.. Пусть твоя «подруга жизни» побудет со мной, пока не соберусь. Я ухожу!.. Если ты уходишь, то и я с тобой. Ухожу!.. Куда угодно, но ухожу!!
Он делает шаг по направлению к ней.
(Заходит за прилавок.) Не веришь мне? А что мне, по-твоему, делать? Ну что, скажи?! Остаться здесь, в этой лавке, среди бутылок и ящиков, а ты укатишь черт знает куда, не оставив свой ближайший адрес?..
ВЭЛ. Я дам тебе свой ближайший адрес.
ЛЕЙДИ. Благодарю! Благодарю покорно!.. Что мне с ним прикажешь делать — миловаться там за занавеской? «Ах, мой милый адресочек, обними меня, поцелуй меня, будь мне верен до гроба!» (Глумливо сюсюкает, потом горло ее перехватывает спазма, с глухим сдавленным рыданием она прижимает стиснутый кулак ко рту.)
Он осторожно приближается к ней, протягивает руку к гитаре. Она отступает назад, кусает губы, глаза ее сверкают.
Сверху слышен стук Джейба.
Ни шагу дальше! Хочешь, чтоб я разбила ее?
ВЭЛ. Он стучит наверху — зовет.
ЛЕЙДИ. Знаю!.. Это Смерть стучит и зовет меня!.. Думаешь, я не слышу эти звуки: вроде как кости постукивают друг о друга! Можешь спросить меня, каково жить там наверху — со Смертью в одной клетке, — и я отвечу!.. У меня вся кожа холодеет, когда он прикасается ко мне! Но я терпела, я терпела все эти годы! Я сердцем, наверно, знала, что кто-нибудь придет и выведет меня из этого ада! И ты пришел!.. Ты пришел за мной! Взгляни же теперь на меня! Я снова живу, я снова живой человек!! (Судорожное рыдание. Совладав с собой, продолжает уже чуть спокойнее.) Теперь уж я не буду чахнуть во мраке. Способен ты это понять своей башкой?.. Так слушай внимательно. Не только твое несчастное жалованье — все, что только у меня есть в этой проклятой лавке, все, что накопила здесь Смерть, — все это твое! Дождись только, пока Смерть сдохнет, и тогда мы уйдем! Понял?.. Теперь ты понял? Тогда надевай белую куртку! Сегодня вечером — праздник! Мы торжественно открываем… (бежит в кондитерскую) …новую кондитерскую!..