Где-то вдалеке неистовый крик боли и ужаса. Она напряженно вслушивается, и когда тот замер, понимающе кивает.
Непокорные и дикие оставляют, уходя, свою чистую шкуру, свои белые зубы и кости. И эти амулеты переходят от одного изгнанника к другому, от одного к другому, — как знак того, что владеющий ими шествует своим непокорным путем…
Издалека доносится еще более неистовый крик ужаса и муки.
И — замирает.
Кэрол набрасывает на себя куртку, словно ей зябко и она хочет согреться.
Кивнув негру, протягивает ему кольцо. Идет к двери, но на полпути останавливается, увидев входящего шерифа.
ШЕРИФ (направив в лавку луч карманного фонарика). Ни с места! Никому не двигаться!
Она проходит мимо шерифа, будто не замечая его, и скрывается за дверью.
(В бешенстве.) Ни с места! Стой!
За дверью звенит ее смех.
Он бросается за ней с яростным криком.
Стой! Стой!
Тишина.
Негр стоит посреди сцены с поднятым взором и загадочной улыбкой.
Медленно идет занавес.
