Джон Пол кивнул:
– Гм. Не уверен, насколько справедливы твои выводы, но, думаю, если и была утечка, то высшие чины давно это поняли.
– Что ты имеешь в виду?
– Каждый раз, когда у вас не получалось меня убить, число подозреваемых информаторов, по идее, должно было уменьшаться. Я даже подозреваю, что первичной целью ваших миссий была не моя ликвидация, а обнаружение утечки. Поэтому, к сожалению, что бы ни произошло дальше, союзника, как ты его назвал, я, видимо, лишился. Судя по всему, мое путешествие заканчивается.
– Егерь-1! – вдруг прозвучало у меня в ухе. – Срочно в третий вагон.
Меня вызывал Уильямс. Я бросил на Джона Пола последний взгляд и ушел.
– Мы отойдем, – объявил мой приятель остальным бойцам и повел меня еще дальше, в вагон с пассажирами. Индусы вытаращились на вооруженных иностранцев в бронежилетах.
– Что случилось? – спросил я Уильямса.
– Один из пассажиров сказал, что за нами что-то летит. Кажись, вертолет.
– Его видно?
– Из наших вагонов – нет. Так что пошли в жопу состава.
Мы прошли несколько вагонов и наконец оказались в последнем. Индусы сгрудились вокруг нас и на что-то показывали. Мы отвечали универсальным жестом, то есть кивали, что, да, мы в курсе ситуации, и поспешили выбраться на заднюю подножку поезда. Встревоженно подняли глаза, и мальчишка, который сидел, болтая ногами, на крыше, указал вдаль и крикнул что-то непонятное.
Я перевел взглянул в синее небо над уходящими вдаль рельсами.
– Видишь что-нибудь?
– Не-а.
Я надел боевые очки. В дополненной реальности картинка стабилизировалась.
Над самым горизонтом висела черная точка. Вертолет. Он летел низко, над самыми рельсами. И приближался до дрожи стремительно.
– Китайский, – прокомментировал Уильямс.
Как раньше во всех нищих странах воевали на советской технике, в нынешних национальных конфликтах главенство захватил Китай. Их оружие обходилось значительно дешевле американских и европейских образцов, напичканных по последнему слову техники. Большинство калашниковых, которые пользовались неизменным спросом по всему миру, – китайские копии.
Короче говоря, вертолет мог быть чей угодно: Пакистана, Хинду-Индии, Новой Индии или «Юджин и Круппс». Тут я углядел, что на обоих бортах висело что-то, подозрительно напоминающее пулеметы…
– Блу-бой, внимание! С тыла приближается боевой вертолет… – Все это я докладывал уже на бегу, и на последнем слове стена впереди вдруг полетела мне навстречу. Точнее, весь вагон внезапно устремился назад. Я понял, что сработало аварийное торможение, только когда закрутился, точно белье в стиралке, по вращающемуся вагону.
Только потом понял, что потерял сознание. Сколько прошло? Минута? Час?
В ушах пронзительно звенело, и казалось, что все вокруг происходит не со мной. Ах, все как в тот летний день в больнице, когда я убил мать… Тело чесалось. Умный костюм определил, где разрывы ткани, счел, что я в этих местах ранен, и потому пытался остановить кровь, сжимаясь и ослабляясь вокруг повреждений.
Сиденья торчали по правую руку, потолок вагона оказался по левую. Я спокойно прислушался к ощущениям, определяя, куда направлена сила тяготения.
Казалось, меня заперло в мире, состоящем из одного зрения. Что передо мной? Вертикальное или горизонтальное? Пассажиров навалило на окно. И Уильямса тоже. Из-под груды человеческих тел торчала окровавленная рука. Где-то я, кажется, видел такую картину, но почему-то не мог припомнить, где.
Наконец издалека донесся шум, похожий на взрыв фейерверков.
А, выстрелы. Попытался пошевелиться. Весь в синяках, но, к счастью, вроде ничего серьезного. Я понимал, что больно, и даже понимал где, но поскольку не чувствовал, то двигался как обычно. Выбрался из вагона через заднюю дверь.
Рельсы перед нами уехали далеко направо.
А вот передние вагоны отбросило меньше. Нас, видимо, прокатила по земле центробежная сила. Сцепки порвались, и нами выстрелило, как из пращи. Боюсь даже представить, докуда долетели те, кто сидел на крыше. Весь поезд перевернуло. В голове гудело, но я видел, что передние вагоны в огне, а над землей завис, вращая лопастями, черный кусок металла. Тут и там мелькали люди, и в их отточенных, красивых движениях угадывалась стальная выучка спецназа.
Перед глазами пролетела пуля.
Я тут же спустился с небес на землю и спрятался за перевернутым вагоном. С такого расстояния и из-за камуфляжа казалось, будто там рыщут призраки. Я запустил режим дополненной реальности: предположил, что если товарищи остались в живых, то сражаются с нападающими, потому вызвал данные об их состоянии.