Вчитываться в имена времени не хватало. «Остановка сердца, нет реакции». Передо мной плясали одинаковые строчки. Многим оторвало руки, переломало кости. Строго говоря, про меня программа писала то же самое, но я-то знал, что в порядке, потому показаниям умных костюмов не верил.
– Блу-бой, Блу-бой, ответьте!
Никто не отозвался.
Не вылезая из-за вагонов, я осторожно, но как можно быстрее переместился ближе к эпицентру боя. Те пассажиры, что пришли в себя, кричали и стонали, и их голоса сплетались в странную музыку. Наверное, именно этот звук парни с нашивкой «E» называли «лигети». Многие выползали из вагонов и пытались бежать в сторону леса. Кому-то все же повезло.
Однако как раз тут у раненого мужчины, который пробежал передо мной, разнесло голову. Видимо, целились в меня.
Я тут же вжался в вагон и снова попытался связаться с ребятами Леланда.
– Блу-бой! Блу-бой, ответьте!
– Егерь, ты? – прозвучал неожиданно бодрый голос.
Забыл назвать собственный позывной.
– Да! Я от вас в четырех вагонах. Доложите обстановку!
– Локомотив взорван, – все так же резво отчитался Леланд. – Как только поезд перевернулся, спустился десант. Вступили в схватку. Мы заперты в перевернутом вагоне. От пулеметов все в решето.
Мне вспомнился фильм с Клинтом Иствудом. Там еще расстреляли автобус. Детектив, которого играет Иствуд, спасает девицу, важную свидетельницу, от продажных копов. И по ассоциации я вспомнил, что нам надо спасать Джона Пола.
– А пленные?..
– Не знаю. Нас заперли тут, соседний вагон не вижу. Но охранники не отвечают. Система говорит, что погибли. Когда я попытался высунуться, мне отстрелили левую руку, – совершенно спокойно отрапортовал Леланд абсолютно отчаянную ситуацию. Меня невольно пробрал смех. Я знал, что он не шутит. Просто мы сейчас настроены знать о боли, но ее не чувствовать. В нашем отряде боль спрятана под маскингом. Из обрубка, несомненно, хлестала бы кровь, но умный костюм наверняка пережал сосуды. Неровен час, так опомниться не успеешь, как окажется, что тебе голову снесли.
– Больно?.. – на автомате спросил я.
Леланд, наверное, поразился такому вопросу, мне даже показалось, что он фыркнул.
– Ага, больно. Не чувствую, но очень четко осознаю. Но меня не сильно парит. Боли-то нет. Нет, Барри!.. Твою мать… Клевис, Нельсона убили.
Я стиснул зубы и побежал вперед. Неприятель окружил цель. Я бросил гранату через вагон. Гулко грохнуло. Пока они перегруппировывались, я проскочил еще чуть вперед и оглянулся посмотреть на результаты взрыва.
Там копошились смутные тени людей в адаптивных камуфляжах, из-за которых они походили на призраков. Заметил несколько ярко-алых пятен. Это раны. Сечения. Обрубки оторванных конечностей. Тех двоих, которые стояли ближе всего к взрыву, совсем разорвало: ноги отдельно, руки отдельно. Части, больше не скрытые костюмом-невидимкой, извивались у всех на виду, и во все стороны хлестала кровь. Ребята Леланда тут же воспользовались брешью в построении и перешли в контратаку. Закинули, будто соль на рану, еще гранату, параллельно отстреливаясь. Пользуясь возможностью, я переместился на вагон ближе. Еще чуть-чуть. Еще немного – и я с ними.
Я опять проверил обстановку. Скольких мы убили в перестрелке?
Но большинство остались стоять как ни в чем не бывало. Без рук, без ног, залитые кровью, они все равно держали ружья. Похоже, таинственные десантники не помирают, пока не превратить их совсем уж в фарш. Я как будто очутился в фильме про зомби. Притом не XX века, где они сонные и неповоротливые, а в кино про подтянутых и подвижных зомби-атлетов.
У них маскинг.
Как же я сразу не заметил? Им сделали маскинг. Мозг временно настроен отфильтровывать боль. Мозг знает, что организму больно, но тело этого не чувствует. Я сглотнул. Когда мы перестреливались с одурманенными до потери боли детьми, в моем сознании ведь промелькнула шальная мысль. О том, что будет, если мы столкнемся с такими же.
А ведь и правда. За XXI век страны «Большой девятки» не сталкивались напрямую друг с другом. Еще ни разу не сражались на поражение две группы, в равной степени осененные новейшими разработками. Все бои с самого начала велись с большим перевесом в нашу сторону. По сути, армия богачей просто разносила солдат бедняков.
Никто даже не представлял, что дело дойдет до стычки озомбированных с обеих сторон. Кто бы на нас ни напал, их снабдили не просто хорошо: совершенно очевидно, что это военная поддержка высшего класса. Они оснащены технологией, благодаря которой, даже потеряв конечность, бойцы просто остановят кровь и, немного подтекая, продолжат сражаться до смерти, как будто собственное тело их ничуть не заботит.