Уильямс, видимо, спрятался в туалете. Голос доносился откуда-то из темноты сбоку от входа. Я оттащил Джона Пола подальше с линии огня и кинул ему «Браунинг»:
– Защищайся.
Тот ничего не ответил, только кивнул. Комнатка тесная. Как только Уильямс вылезет, будет дуэль. Хотя, скорее всего, охранники сбегутся раньше.
– Зачем убил?!
– За Мониту и малышку! – рявкнул он. – Им необязательно знать, какой у нас прогнивший мир! Пусть ребенок растет и не знает, что мы построили жизнь на вершине ада! Я защищаю свой мир. Тот самый, в котором не отдают пиццу с халапеньо, пока не подтвердишь личность! Тот самый, где я выкидываю жирный «Биг Мак» в помойку, потому что обожрался!
К комнате стремительно стекался топот. Вот чего нам только не хватало, так это тройной перестрелки.
– Люцию за что?! Убью!
– Клевис, успокойся. Нам надо, как обычно, объединить усилия и отбиваться от дозорных.
– Через твой труп!
– Был приказ, понятно? Тебе просто не сказали. А мне было велено убрать и Люцию Шкроуп, и Джона Пола. Наверху сказали, что дело должно быть закрыто раз и навсегда.
– Почему?
Охранники наконец показались в дверях, и я выпустил по ним очередь. Попал одному в плечо, и он кубарем покатился по полу.
– Ты представляешь, какой начнется скандал, если узнают, что Управление перспективных исследований давало денег на исследование геноцида? И что станет с усилением безопасности по стране, если народ их послушает? Если услышит, что доступ к персональным данным не снижает уровень терроризма?
– Но это же правда!
– Уже поздно поворачивать назад! – зарычал Уильямс. – Народ одобрил, государство одобрило и корпорации тоже! Все согласились, что можно пожертвовать частью свобод ради безопасности общества! Ты что, хочешь порушить всю инфраструктуру? Рынок информационной безопасности раздулся просто невероятно! Там крутятся большие деньги! И ты что, хочешь все это отменить?
Из туалета в коридор пролетела граната. Прогремел взрыв, и дверь укутало облако пыли. И я еще громче крикнул:
– Это все не имеет смысла! Сплошное вранье! Такая безопасность никому не нужна!
– Да какая разница, что вранье? Зато экономика настоящая!
Ситуация пока что патовая. Но скоро кончатся патроны, и тогда – конец.
Я схватил Джона Пола за руку, и мы спрыгнули из залитого лунным светом окна. Некрасиво шмякнулись в газон, но быстро вскочили и побежали к берегу.
Стекло тут же высадило взрывом. Это взорвалась граната, которую я прямо в прыжке забросил напоследок в комнату. Сделал это практически машинально, но мне уже все равно, как там Уильямс.
Охранники стреляли из висящих на уровне живота автоматов, но им не хватало сноровки, да и отбежали мы далеко. Не попали. Наверное, еще и адаптивный камуфляж сыграл свою роль. Я бежал, по возможности прикрывая беззащитного Джона Пола.
Скоро заметил, что его плечи пропитались кровью и мозговой жидкостью Люции. Тут же вспомнил о теле, которое оставил в номере, и сердце разорвалось. Я при всем желании не мог унести ее с собой. Оставалось только бросить в неразберихе. Но никакие разумные доводы не унимали моего горя. Я и не заметил, как расплакался.
– Ты… плачешь по Люции?
– Я ее там бросил… Ее тело.
– Ты же наверняка навидался трупов.
Девочка со снесенным затылком.
Мальчик с выпущенными кишками.
Девочки, которых свалили в яму, облили бензином и подожгли.
Всю жизнь я воспринимал трупы как вещи. Считал, что после смерти человек – это просто предмет. Когда Люции отстрелили полголовы, и из черепа закапал мягкий мозг, по идее, обнажилась ее безусловная вещность.
Но все же нет. Она не физический объект. Это Люция Шкроуп. Не просто шматок плоти, а «тело Люции Шкроуп».
– Да, понимаю… Как же это эгоистично, что труп дорогого тебе человека не кажется просто вещью.
Я закусил губу, и мы с Джоном Полом нырнули в джунгли.
Пробираться по густым зарослям с Джоном Полом оказалось очень трудно. Он, может, и прошел бесчисленные сражения, но гражданский – он и есть гражданский, а джунгли вообще не приспособлены для свободного передвижения человека, тут нужен особый навык.
Джон Пол еще и лодыжку потянул при падении. Команда возвращения ждала нас в Танзании, граница пролегала не так уж и далеко, но с такой ногой все равно быстро не доковыляешь.
– Я не отпущу тебя в Индустриальную Федерацию озера Виктория, – бросил я, не отводя взгляда с направления пути. – Если вернешься, опять будешь распространять свою грамматику.
– Я не собираюсь назад, – пробормотал Джон Пол. От непоколебимости, с которой он излагал планы в гостевом доме, не осталось и следа. – Люция сказала, что я должен объяснить миру, что натворил. Рассказать, на чем зиждется наш покой. Может быть, суд приговорит меня к смертной казни. А может, решат, что я спятил, и сделают из меня посмешище. Но, как бы то ни было, я хочу выполнить ее волю. Как своего рода искупление. Это я ее в это втянул. Я прилетел в Прагу, чтобы раздобыть себе фальшивый ID, и решил заодно уж ее проведать. Только и всего…