Именно туда я собиралась направиться. На улицу Ржавого Генерала, что на западной окраине города.
Пока я ехала, погода испортилась. Полил дождь. Блузка и юбка, в которых я была, вымокли насквозь, хорошо, что я не пользовалась никакой косметикой – у меня не было возможности привести себя в порядок.
Хотя о каком порядке могла идти речь в такой ситуации… И все же мне не хотелось появляться перед глазами наставницы в непотребном виде.
Дорога заняла часа полтора. Я пересекла мост через Лимонную и вскоре оказалась на окраине города. Плотная застройка заканчивалась, дальше шли фермы и кленовые и ясеневые рощи. Дом госпожи Адаманте находился в самой что ни на есть глуши. Должно быть, ее родители не любили городскую суету.
Здесь было действительно тихо и спокойно. Небольшой одноэтажный коттедж, выкрашенный голубой краской, выглядел не слишком ухоженным, но уютным. К двери вела выложенная гравием дорожка, по обе стороны которой были разбиты клумбы с бархатцами и маргаритками. Веранду украшал старинный латунный фонарь, перед дверью лежал плетеный разноцветный коврик.
Если бы у меня был такой дом, я была бы очень этому рада.
Я оставила велосипед у крыльца и постучала. Электрического звонка тут не было, только старинный дверной молоток с головой загадочно прищурившегося кота.
Ждать мне пришлось недолго.
К счастью, госпожа Адаманте была дома. Она совсем не изменилась – все та же стройная, подтянутая блондинка средних лет с умными серыми глазами, одетая неброско, но со вкусом. На ней было аккуратное летнее платье темно-зеленого цвета и домашние туфли, плотно облегающие ногу.
– Ася? – конечно же, наставница удивилась. Еще бы.
Я откинула со лба мокрую прядь.
– Здравствуйте… Простите, что я вас беспокою, но мне больше не к кому пойти.
– Проходи, Ася. Дождь.
Мы прошли на веранду, а оттуда через длинный коридор в гостиную. Это было небольшое, очень старомодно обставленное помещение. Ждущий огня камин, кресла с вытертой обивкой, низкий кофейный столик, полки с книгами. Ковер на полу с геометрическим узором. Несколько картин по стенам – пейзажные акварели, не удивлюсь, если автором был кто-то из учителей Эдвардианской школы.
Я обессиленно опустилась в кресло.
– Госпожа Адаманте, простите… Простите, что я вас в это ввязываю. Вы имеете полное право позвонить в полицию.
– В полицию?
Классная дама замерла.
– Я думаю, ты не откажешься от чашечки чая, Ася?
– Конечно, спасибо. Но…
– Подожди минуту. Ты совсем вымокла. Сейчас я найду для тебя что-то.
Она вышла на минуту и вернулась с вязаной ажурной шалью.
– Вот, накинь. Я заварю чай. Успокойся пока. В полицию обратиться мы всегда успеем.
Госпожа Адаманте вновь вышла. Я закуталась в шаль и почувствовала, как начинает отпускать меня напряжение… Напряжение, которого я сама не замечала.
Все же на свете есть добрые женщины… Госпожа Адаманте, госпожа Криппен… Если бы не они, наверное, я была бы уже в участке.
Через пять минут наставница поставила на столик поднос с чашками, заварочным чайником, сахарницей, сливками и маленькими круглыми булочками. Они так напомнили мне те булочки, которыми госпожа Адаманте утешала меня после травмы на уроке домоводства, что слезы чуть не брызнули из глаз.
А впрочем, ведь я всего пару часов назад овдовела. Так что оно, быть может, и неудивительно.
– Мой муж убит, госпожа Адаманте.
Наставница заглянула мне глубоко в глаза.
– Убит? Что ты такое говоришь?
– Это не я… Клянусь, не я… Я не могла…
Я вдруг заплакала.
Все это было слишком. И даже этот дом, и любимая учительница, и ее сдержанное участие. Все было чересчур.
– Как это произошло?
– Не знаю… Я правда не знаю.
У меня не было времени обдумать произошедшее. Я действовала инстинктивно: сбежать, спрятаться, найти безопасное место. А что теперь?
– Я помню, как мы ужинали в «Арене»… Механический лев и мантикора сражались… Лев победил… Мантикору увели, израненную… Григорий был доволен… Хорошее представление, интересное… Хороший ужин… Оливки… Крабовое мясо… И вино… Потом – провал.