Впрочем, для педагогической деятельности подобные качества очень полезны. Способность к концентрации и равномерному распределению сил. Все по кругу, по кругу. Как лошадь на привязи.
Какое счастье, что я не учитель.
Тень судьбы гувернантки маячила передо мной, как призрак.
Впрочем, стоит ли зарекаться? Быть может, мне еще придется искать работу такого рода.
Я всерьез задумалась о том, кто возьмет к своим детям женщину, подозреваемую в убийстве.
– Ася, не спи! – сразу же вернула меня к реальности госпожа Адаманте. – Не время уходить в себя.
– Да-да, конечно… Вы правы.
Мы загрузились в машину (госпожа Адаманте взяла с собой два чемодана и бумажный пакет с какой-то снедью), и тронулись в путь.
Дождь прекратился. Из-за туч выглянуло солнце. Мимо потянулись пасторальные пейзажи: поля с аккуратными домиками трудолюбивых фермеров, ясеневые и кленовые рощи, луга с пасущимися стадами коров и овец… Я нечасто бывала загородом, и на этих сельских картинах отдыхал глаз.
Порой попадались поля, засеянные маком или подсолнухами. Я подумала о том, что будь тут падчерицы, они бы непременно устроили фотосессию.
Я же не любила фотографироваться, хотя и находила свою внешность вполне привлекательной. Мне не хотелось лишнего внимания. Мне нравилось оставаться в тени – там было нежарко.
В этом смысле брак с Григорием был идеален. Мне никогда не пришлось бы бороться за лидерство в этих отношениях. Мы были в разных весовых категориях.
Неужели я уже привыкла к тому, что мужа больше нет?
Почему я так легко думаю об этом?
Мне так просто говорить о нем в прошедшем времени…
Как странно.
– Ася, если хочешь, можешь попробовать подремать…
– Нет, спасибо. Вряд ли у меня получится уснуть.
Госпожа Адаманте включила радио. Зазвучала легкая попсовая мелодия.
– Куда мы едем?
– В сторону Вайре. Моя подопечная принадлежит к аристократическому роду. Когда-то это семейство владело большей частью земель в округе… Сейчас от былой роскоши осталось не так много, но поместье все еще принадлежит им. И Диана – единственная хозяйка в доме.
– Ее так зовут?
– Да, Диана Вирен. Может быть, ты слышала когда-то эту фамилию?
Я пожала плечами. В голове как будто действительно крутилось что-то, но я никак не могла понять, с чем у меня была она связана.
– Ее мать была известной певицей. Она сбежала из дома, такие люди не могут долго сидеть на месте… Да и обстоятельства способствовали. Меня пригласили приглядывать за девочкой, я еще тогда была совсем молода и не понимала, с чем мне придется столкнуться… Да, но я справилась. Мы стали друзьями. А отец несколько лет назад ушел в лес. Других детей у них не было, так что Диана живет одна, не считая слуг, разумеется.
– Доходы позволяют содержать прислугу?
– Да, остатки наследства… Диане принадлежат лесопилка, охотничьи угодья, еще что-то. Впрочем, подозреваю, платит она слугам немного, не удивлюсь, если они служат за кров и еду. Это пожилые люди, менять что-то под старость лет уже сложно.
– А вы, госпожа Адаманте?.. Вы хотели бы что-то поменять?
Наставница искоса на меня посмотрела.
– Наверное, нет. Меня устраивает моя жизнь. Наверное, если бы у меня было состояние, я была бы не против попутешествовать… Хотелось бы еще посмотреть на мир. Но такой возможности нет. Надо радоваться тому, что есть.
– Спасибо, что не оставили меня.
– Я никогда не бросаю своих учеников.
Я ничего не ответила. В словах госпожи Адаманте слышалась спокойная, сдержанная убежденность, уверенность в себе с сознанием своей правоты. Она даже не усомнилась в том, что я говорю правду, не заподозрила, что я могу быть виновата…
Рядом с ней было тепло и спокойно. Можно было не думать о будущем, передоверить решение всех неотложных вопросов кому-то, кто в этом хорошо разбирался. Это было чудесное ощущение. Словно я возвращалась в детство, когда самой большой бедой было перепачканное платье или разбитая чашка.