А то, что все это внешнее благополучие не давало чувства безопасности... Что за ним скрывалась тревога и твой собственный страх в ожидании ночи и неизбежных последствий... В самом деле, Ася, ты слишком многого хочешь!
Нет, нет... Это совсем другое...
Это уже стало следствием того, что мои родители не были ни фабрикантами, ни банкирами...
Что мне пришлось... Что я была вынуждена...
Послышались шаги.
По лестнице спускалась молодая хозяйка дома.
Выглядела она помятой и невыспавшейся.
– Доброе утро, – хмуро приветствовала она нас. – Тут еще осталась пара бутербродов?
– Разумеется, Диана, – госпожа Адаманте была корректна и невозмутима как обычно. – Присоединяйтесь.
Диана плюхнулась в кресло, закинула одна на другую стройные ноги.
– Что новенького расскажете? Что видели во сне? О чем пишут в газетах?
Я потупилась. От развязного поведения хозяйки мне стало стыдно.
– Ничего интересного. Ничего заслуживающего внимания.
Диана Вирен осклабилась. Только сейчас я заметила, что ее широкая улыбка действительно напоминает оскал хищного животного.
– Сегодня можно сходить на озеро, – предложила она. – Тут неподалеку есть одно, в котором можно искупаться. Скинем с себя прозу дня, а?
То, что Диана оказалась способна так выражаться, как-то неприятно меня поразило.
В этой грациозной, но непривлекательной девушке словно открывалось второе, третье, четвертое дно... Она вела себя как человек, но не была человеком. Она не была интеллектуалкой, но говорила порой так, будто получила университетское образование. Ее образ рассыпался на глазах. И это мешало восприятию, тревожило.
Как и мой покойный муж, Диана Вирен вызывала страх.
Она выглядела очень опасной.
Конец ознакомительного фрагмента