- Бывает. – Лиза, взяла канцелярский нож, взяла сломанный карандаш и начала его точить. – Тебе нужно ослабить давление на стержень. Если ты этого не сделаешь, то карандаши так и будут ломаться в руках.
- Ужасно. Просто ужасно, ни как больше это не назовёшь. – Сказал я, смотря на свои каракули.
- Все с этого начинают. Когда ты начал писать, то не сразу же всё было идеально?
- В стихах нет, - посмеялся я. – В романах положение было лучше.
Девушка ухмыльнулась, протягивая карандаш.
- Какой раз я его сломал?
- Пятый.
- Значит шестой.
- Только посмей, будешь точить сам.
- Почему ты решила научить меня рисовать? – Поинтересовался я, смотря на орхидею.
- Потому что мне этого хочется. К тому же тебе не надо будет платить за создание обложки, а сам её сделаешь, а издательство только напечатает.
- Хоть на чём-то сэкономлю в этом бизнесе. – Посмеялся я.
- Перестань отвлекаться и продолжай рисовать. – Лиза встала с табуретки. – Буду нужна, я буду в зале либо в спальне, примерять новую одежду.
- Учту.
- Только не старайся меня затащить в пастель лишь бы, не рисовать такой прекрасный цветок.
- Хорошо. – Я поцеловал её в губы, продолжи работу. На удивление это занятие меня успокаивает, как и написание романа. Благодаря рисованию, я могу показать тот мир, который вижу визуально, а не описывать его при помощи слов, которыми искусно владею.
Я поставил вазу с орхидеей на кофейный столик, сел на кресло, взяв в руки газету, надел очки и стал читать колонку новостей.
- Нарисовал? – Спросила Лиза, смотря на меня своими прелестными глазами.
- Нарисовал, только не думаю, что хорошо получилось. – Я развернул газету. – Можешь посмотреть, если тебе интересно поглядеть на моё творчество.
- Позже. Сейчас мне нужно решиться какой свитер надеть. – Она взяла один тёмно-синий свитер другой светло-серый. – Какой тебе больше нравится?
- Тот, в котором тебе теплее.
- А по виду?
- Хм… - я начинаю чесать свою щетину, пытаясь решить, какой бы свитер выбрать. – Они оба хороши.
- Но должен быть тот, который тебе больше нравится. – Лиза начала трясти свитеры.
- Трудно выбрать. Тебе какой лучше? – Я решил пойти другим ходом.
- Так не пойдёт! – Девушка помотала головой. – Я сейчас скажу тебе, какой мне нравится больше и ты, не раздумывая, согласишься с моим мнением.
- Синий. – Отрезал я, уткнувшись в газету.
- Правда? – Лиза стала разглядывать тёмно-синий свитер. – Мне больше серый свитер нравится.
- Тогда серый.
- Денис.
- Что? Какая разница, какой свитер на тебе будет, ты всё равно будешь дома в нём ходить?
Лиза пожимает плечи.
- О чём я и говорю. – Я отложил газету, взял пачку сигарет со столика и направился на балкон.
- Одень куртку. На улице уже не осень.
- Кстати, когда будем ёлку наряжать? – Поинтересовался я, взяв сигарету в зубы.
- За неделю до Нового года. – Она стала надевать тёмно-синий свитер.
- Лучше серый. – Я убедился, что синий ей не идёт.
- Когда ты окончательно решишься? – Лиза снимает свитер.
- Пока не увижу тебя во втором. Так я не знал, как будет на тебе выглядеть синий.
- Хотя знаешь… - Лиза снова надела синий свитер, - … ты прав. Нет смысла выбирать, всё равно дома буду только носить его.
Я закатил глаза.
- Ты первый начал.
Я вышел на балкон, как тут раздался крик Лизы:
- Куртку надень!
Я закрыл дверь. Боже, я вышел на две минуты, зачем надевать куртку? Я открыл окно, почувствовал ледяной ветер, от которого я вздрогнул. Прикрыв окно, я прикурил сигарету и стал любоваться серой улицей, где бушует пришедшая зима.
Поверить не могу, мой брат встречается со Светой. Я не думал, что после той встречи в баре он захочет с ней общаться. Да Женя не Светин тип, как она ещё смогла его позволить войти ему в её жизнь? В голове не укладывается. Она всю свою жизнь держалась от подобных людей как можно дальше. Я не имею возражений по этому поводу. Интересно, чем он её заинтересовал, что подруга пошла против своих принципов? Помню тот день в баре, когда мы с Женей отмечали его освобождение. Брат ушёл покурить, вернулся со Светой и её подружкой. Они обе были пьяны, что даже не узнали меня. Особенно моя подруга. Это сколько нужно было выпить для такого? Бедные её глаза, в которых было сожаление. Они готовы были разреветься, но она держалась. В тот день мне её стало очень жалко. Бедная девушка превысила свою норму алкоголя и еле стояла на ногах, но на удивление могла говорить, хоть язык местами заплетался. Обычно, если люди так напьются, они могут только мычать, пытаясь что-то сказать. Потом она пролила на меня текилу. Мне пришлось уйти, и я хотел забрать Свету с собой, только Женя был против этого, тогда я оставил подругу с ним. Хотя какая разница, она бы всё равно не вспомнила бы про меня.