- Шуба меня спасёт, - гордо ответила она. – Притом я не собираюсь там находиться часами. Просто полюбоваться две-три минутки пейзажем, только и всего.
- Держим курс на “Воскресенскую”.
- Вперёд кучер, - усмехнулась Лиза.
- Так точно мисс.
Наблюдая за городом с высочайшей точки, Лиза всё никак не могла насмотреться красотой. Я не вмешивался. Просто стоял рядом, ожидая, когда она развернётся и сядет в машину. Пока я пытаюсь понять, чем она восхищается, если весь город покрыт снегом. Что в нём такого или просто наше мировоззрение отличается друг от друга? Не думаю. Хотя я писатель, она художник, только так можно объяснить наши отличительные взгляды. Лиза видит снежный город в другой проекции, а я вижу его так, как он есть. Я писатель, я вижу то, что есть и из этого придумываю нечто новое.
Лиза обхватила свою грудь руками, её ноги затряслись от холода. Всё милая с тебя хватит стоять на улице, наслаждаться пейзажем. Я подошёл к девушке, взял её на руки.
- Поехали, - тихо сказал я, глядя ей в синие глаза. – Мы же не хотим опаздывать?
- Поехали, - трясущимися губами ответила она.
Посадив Лизу, я оббежал машину, сел на водительское место, завёл автомобиль. Девушка тёрла ладони друг о друга, чтобы согреться. Вдруг её взгляд перевёлся на меня.
- Ты разве не замёрз? – Удивилась она.
- Нисколько, - сказал я, переключив коробку передач. – А ты да.
- Ты даже ни разу не шелохнулся от холода.
- Потому что привык к такой погоде. Ты смотрю, не так давно здесь появилась, если замерзла за короткое время.
- Я жила раньше в более тёплых краях.
- Точнее? – Поинтересовался я, разворачивая машину, глядя на все зеркала.
- Всё тебе и сразу, - улыбнулась Лиза. – Придёт время, расскажу.
- Ловлю на слове, - улыбнулся я.
В гостиной сидя за одним столом с Лизой, моими родителями и сестрой, от которой воротит при одном только её виде. Лиза гладила мою руку кончиками своих нежных пальчиков, пытаясь успокоить кипящую во мне ненависть к Жане. На удивление это частично помогало. Ненависть не заполняла чашу до краёв, что уже хорошо в данной обстановке. Смирно, глядя друг на друга, мы сидели минут пять, может больше в полной тишине.
- Может, начнём, есть, а то ужин остынет? – Нарушила тишину мать, пододвигая к себе тарелку с салатом из помидоров и огурцов.
Все наложили себе в тарелки еды, только я до сих пор смирно сидел. Лиза ткнула меня локтём в бок.
- Что? – Тихо спросил я.
- Чего тебе наложить?
- На своё усмотрение.
- Денис я понимаю, что ты терпеть не можешь свою сестру, но нужно привыкнуть к этому, ведь она часть твоей семьи.
- Была частью семьи, пока не бросила нас ради богатенького парня, который разбаловал её. – Я перевёл свой взор на Жанну. – Ты посмотри на неё. Оделась по моде, будто сидит на банкете в Италии.
- Наш ужин ещё можно назвать неким банкетом, но насчёт Италии ты перегнул, хотя есть небольшое сходство.
- Нацепила на себя дорогих украшений, накрасилась, будто хочет соблазнить какого-нибудь богача и переспать с ним ради того, чтобы тот сделал ей предложения и перед смертью он переписал ей своё наследство.
- Перестань злиться на неё. – Лизин голос стал серьёзнее. – Та Жана была в прошлом и там осталась. Сейчас перед тобой сидит совсем другая девушка. Та, о которой ты всё время вспоминал.
- Я о ней не вспоминал после её выходки, – сквозь зубы промолвил я.
- Перестань. Хочешь сказать, ни разу не вспоминал о своей сестрёнке?
- Нет.
- Жаль, что Женя не смог придти, - сказала мать, откладывая вилку. – Говорит, работа не позволяет.
- Где-то я это слышал, - усмехнулся отец, отпивая воду.
Наивная женщина моя мать. Думает, что её дети все святые. Дочь вернулась домой только потому, что вспомнила о своей семье. Первый сын у них был ангелом, пока не познакомился с девочкой, ставшей в будущем проституткой, после чего его призирала вся родня. Сейчас они относятся с уважением. Третий ребёнок у них, словно сын Божий – самая чистая душа. Даже сейчас не пришёл на семейный ужин только из-за того, что якобы у него работа, хотя я знаю истинную правду. Скажу матери, она не поверит, ведь Женя наплёл ей байки о том, что изменился после срока в тюрьме. Отец ещё понимает, что Женя ни черта не изменился. Как был наркоманом, так и остался. У нас с ним только в этом случае не расходятся мнения.
- Кстати, - вдруг Жанна решила вмешаться в разговор, - вы знаете, что мой брат пишет отличнейший рома? – Она сказала это с таким восторгом, будто я какая-то великая личность.