— Почему-то меня это не удивляет.
— Знаешь что? Почему бы тебе не дать мне экземпляр перед отъездом? — Престон снисходительно подмигнул. — Буду рад на досуге взглянуть на него и написать отзыв.
— Это так великодушно с твоей стороны, но, боюсь, ты заблуждаешься, исходя из совершенно ложных предположений, Престон.
— Прости, что?
Она ослепительно улыбнулась:
— Ты полагаешь, что я хочу услышать твое мнение или придаю ему значение. Нет, ни то, ни другое. Помимо прочего, сомневаюсь, что у тебя найдется время прочесть мои книги.
Престон нахмурился, смутно недоумевая, как же вышло, что разговор пошел не по тому руслу, которое он намечал. Тем не менее, он быстро оправился. С присущим ему умением ловко лавировать в обществе, Лус переменил тему:
— Ты права насчет нехватки времени. Мне доставляет столько хлопот просто держаться в курсе научной литературы и служебной переписки на кафедре. Не говоря уже о том, сколько времени отнимает выбивание финансирования.
— И, видит Бог, соблазнение новеньких научных сотрудниц само по себе занимает уйму времени.
Меж идеальных бровей Престона на мгновение пролегла морщинка. Ему что-то от нее нужно, догадалась Орхидея. Об этом говорил тот факт, что Лус не нашел предлога закончить разговор.
— А еще нескончаемый труд публиковать работы своих ассистентов под своим собственным именем.
Престон насупился:
— Я опубликовал результаты работы, сделанные под моим научным руководством. У меня есть право вставить в эти статьи мое имя.
— И нельзя не отметить, сколь много времени ты тратишь на то, чтобы втихаря лизать задницы, финансирующие твои проекты.
— Послушай, я вытянул чертову уйму субсидий для института, не забывай об этом. Гранты — жизненно необходимая кровеносная система для научных исследований, — покраснев, заявил Престон.
— Чтобы добыть эту «кровь», ты используешь малость парагипнотической харизмы, а вовсе не свои верительные грамоты ученого. Тебе стоило стать политиком, Престон.
От бешенства глаза Престона потемнели. Он шагнул к Орхидее.
«Еще несколько дюймов, — молча взмолилась она. — Ты почти на краю озера. Давай, еще чуточку ближе».
Но только она понадеялась, что Престон в гневе потеряет осторожность и поскользнется на влажных камнях у кромки воды, как его лицо резко разгладилось и приняло выражение нежного участия.
Орхидея ощутила импульс психической энергии и поняла, что он пытается использовать на ней свой дар. Отсутствие концентратора не позволяло ему развернуться в полную силу, но она знала, что даже без посторонней помощи Престон способен очень сильно излучать харизму в течение нескольких секунд.
Орхидея на шаг отступила:
— Сохрани это для следующего корпоративного босса, на которого устроишь засаду, чтобы выкачать финансирование. Надо признаться, от этого выброса гипноталанта твой костюм и зубы просто сияют и блестят, но на того, кто тебя хорошо знает, Престон, твой талант долго не действует.
— Ты озлобилась, — заметил он спокойно.
— Вообще-то нет. Злюсь я только на тебя.
— Из-за того, что случилось в прошлом году?
— Потому что, черт возьми, ты использовал меня. Я знаю, что ты подделал свою анкету в брачном агентстве. Или же, возможно, ты зашел так далеко, что подкупил моего консультанта в «Идеальных партнерах».
— У тебя нет доказательств.
— Это вовсе не значит, что я не знаю правду.
— Откуда такая уверенность? — потребовал он ответа.
— Да потому что нет никаких оснований, чтобы нас могли соединить в пару. — Она послала ему торжествующую улыбку: — У нас нет ничего общего.
— А, теперь понимаю, о чем речь, — Престон с жалостью посмотрел на нее. — Ты просто ревнуешь. И хочешь, чтобы я вернулся.
— Да ты в своем уме?
Орхидея прервала разговор, краем глаза увидев, что к ним идет Раф. Что-то ей не понравилось в его скользящей размашистой поступи. Даже издалека она почувствовала исходящую от него энергию. У него было паршивое настроение. Орхидее стало любопытно, не устроил ли ее отец Рафу допрос с пристрастием.
Престон чуть повернулся и проследил за ее взглядом. Лицо его прояснилось.
— Скажи-ка, не твой ли это друг Стоунбрейкер?
«Что ж, на один вопрос ответ я получила», — подумала Орхидея, увидев, как Лус поспешно спрятал отразившуюся на лице страстную заинтересованность. Теперь она поняла, зачем он сегодня ее разыскал. Престон хотел добраться до Рафа. В привычной манере он воспользовался ею для достижения своих личных целей.
— Поверить не могу, что мы встретились. — Престон протянул руку, когда Раф подошел и остановился рядом с ними. — Я доктор Престон Лус, доцент кафедры синергетических исследований в здешнем институте. Как я понимаю, вы друг Орхидеи.