Это случилось однажды, так почему это не может случиться снова?
— Эти двери не особенно звуконепроницаемы, — растягивает слова Крид, и я не могу решить, говорит ли он это из-за секса или… — Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы пошли на встречу? — он уточняет, и, хотя изо всех сил старается сохранять нейтралитет, в этом вопросе слышится нотка страха. — Просто чтобы убедиться, что это не имеет никакого отношения к Клубу.
Я качаю головой и, злясь на себя за то, что это только что пришло мне в голову, достаю телефон и показываю обоим парням список подозреваемых, который составила Шарлотта.
— Вы узнаете кого-нибудь из этих людей из клуба? — спрашиваю я, но примерно через минуту они оба качают головами.
— Нет, но отправь это остальным, — говорит Зейд, и я ненавижу то, как сильно мне нравится слышать это от него.
Остальным.
Так непринуждённо. Это заставляет меня на секунду почувствовать, что мы действительно единое целое. То есть до тех пор, пока Зейд не переключит внимание на Крида, и я не почувствую, как их враждебность сжигает весь доступный кислород в комнате.
— Тебе понравился твой новый сосед по комнате прошлой ночью? — спрашивает он, и от ленивой кошачьей улыбки Крида у меня мурашки бегут по коже.
— Лучше уж с ним, чем жить в одной комнате с Тристаном, это уж точно, чёрт возьми, — Крид поворачивается, чтобы посмотреть на меня, протягивает руку и растопыренными пальцами отталкивает Зейда назад. Зейд хватает его за запястье и дёргает, приближая их лица друг к другу.
На днях они играли друг с другом в коридоре. Дразнили. Напоказ.
Это, это реально.
— Пожалуйста, прекратите, — эти слова тверды, абсолютны. Если они этого не сделают, я выгоню их обоих, и они смогут подраться друг с другом в коридоре. — Ты не заметил ничего странного в Со Чжун Ши? — спрашиваю я и понимаю, что иметь английское имя — Роум, кстати действительно классное — обычное дело для южнокорейских студентов, обучающихся в Штатах, но у меня нет проблем с произношением его настоящего имени, поэтому я решила просто использовать его.
— Со Чжун Ши? — спрашивает Крид, как будто понятия не имеет, о ком я говорю. Только он был там, когда парень представился. Может быть, его смущает только часть «Ши»; это просто почётное обращение, которое означает что-то похожее на «мистер».
— Роум, — я скрещиваю руки на груди. — Ты не заметил в нём ничего необычного?
— Кроме того, что он красивее Бога? — спрашивает Крид, и в его голосе слышится ярость по этому поводу. Он делает шаг вперёд, выдёргивая руку из хватки Зейда. В то время как Крид кажется расстроенным, Зейд в значительной степени растерян. Я предполагаю, что он слышал о новом соседе по комнате, но ещё не видел его. Если бы он увидел его, я уверена, он бы запомнил. — Он определённо заметил тебя. Он продолжал задавать мне любопытные вопросы о тебе, об истории наших отношений, и всё такое прочее, — Крид разочарованно машет рукой, а затем протягивает руку, чтобы заправить прядь моих розовых волос за ухо. — А что? Он тебе понравился? Интересуешься шестым парнем?
— Перестань так себя вести, — предупреждаю я его, протягивая руку и прикладывая ладонь к его щеке. Это, кажется, немного успокаивает его. — Как твоя мама справляется со всем этим… делом? — я свободно обвожу рукой комнату, потому что даже упоминание о том, что Кэтлин Кэбот думает, что я изменяю её сыну, вызывает у меня желание расплакаться.
Крид усмехается, а затем отходит и растягивается на моей кровати. Он даже сбрасывает ботинки, лёжа на боку и подперев голову рукой. Чем более беспечным он себя ведёт, тем больше я беспокоюсь о его психическом здоровье.
— Я объяснил ей насчёт дедовщины, что это была просто уловка, чтобы разлучить нас, — он царапает ногтем поверхность моего одеяла, играя с кусочком декоративного кружева, связанного крючком. — Я не уверен, что она полностью убеждена, но я сказал ей, что это были старые фотографии, что ты забавлялась свиданиями с Тристаном и Заком до того, как начала встречаться со мной, — он стонет и полностью заваливается на бок, выставленный напоказ, как аристократическое произведение искусства, высоколобый, роскошный и вялый.
— Мм. Но разве не очевидно, что они были сняты здесь, в Борнстеде?
Горы и архитектура чертовски различны. Ну, и Кэтлин Кэбот — выпускница университета. Я сильно сомневаюсь, что она пропустила бы мимо ушей такую вопиющую ложь. Не делаем ли мы себе хуже? Будет ли ещё труднее сказать правду?
— Я сказал ей какую-то чушь о том, что фотографии были сделаны, когда ты осматривала школу в прошлом году.