- Энджи!
- Это за тобой!
- Какой-то парень.
- И он странный, - через несколько секунд в комнату девушки завалились близнецы, почти столкнувшись лбами. Но заметив в какой позиции была их сестра, тоже полезли под стол.
- Не хочешь с ним идти и прячешься?
- Только скажи, и мы его прогоним, - Томас, как главный оторва, сжал свой кулачок и пригрозил в сторону входа. И Анджела так умилилась этому, что не удержалась и погладила ребят по голове, всё же выползая из-под стола. Сев со вздохом на свои колени, девушка показала братьям помаду.
- Я только уронила это. Но спасибо вам за заботу, мои рыцари, - поцеловав каждого из близнецов в лоб, девушка в очередной раз взглянула в зеркало, проверяя лёгкий макияж, и, спрятав помаду в сумочку, тяжело вздохнула. Идти вниз показалось страшным испытанием, но сделав последние пару глубоких вздохов, она всё же взяла пальто с вешалки и накинула его на плечи, направившись вниз.
Эрик стоял в коридоре и внимательно слушал наставления родителей с вежливой улыбкой. Пожалуй, хотя бы за это Анджела была ему благодарна, ведь в отличие от большинства, этот парнишка всегда умел быть вежливым со старшими. Ни один из учителей никогда не отзывался о нём плохо, он уверенно держался в рейтинге школы выше среднего балла и ответственно подходил к выполнению всех обязанностей в школьной газете. Подумав об этом сейчас Вебер только пожала плечами сама для себя. Всё же он был не самым плохим вариантом из возможных, к тому же, никто другой её так и не приглашал. Снова осмотрев парня, девушка слегка смутилась. Идеальный смокинг светло-молочного оттенка должен был прекрасно вписаться в тему бала и только острее напомнил о чёрном платье под пальто. Но взяв себя в руки, Анджела спустилась навстречу своему страху.
- Анджела! Привет. Отлично выглядишь, - встретив девушку такой же вежливой улыбкой, Эрик подставил свой локоть, помогая преодолеть пару последних ступеней. Анджела вымученно улыбнулась, сталкиваясь взглядом с едва справляющейся с эмоциями матерью и слегка недовольным выражением лица отца.
- Спасибо. Мам? Пап? Я пойду? - набросив на плечи шарф, Анджела приподняла бровь, видя, что отец едва сдерживается от того, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. И всё же не удержался под самый конец.
- А платье не слишком открытое?! Возьми мамин шелковый шарф, чтобы прикрыться!
Девушка не сдержалась от того, чтобы закатить глаза, видя, что такой всплеск эмоций был очень не комфортным для Эрика, который учтиво отвёл взгляд в сторону, и его шея покрылась красными пятнами в контраст светлому костюму. Поэтому тут же осуждающе посмотрела на отца, только отмахиваясь.
- Пап, это бал, а не вечерняя служба. А я не монашка, ты должен это понимать! - впервые в жизни она позволяла себе легко огрызнуться. Но просто всю свою сознательную жизнь она одевалась так, как он скажет, пряталась за бесформенными одеяниями, а ей так хотелось быть красивой! Носить платья выше колена и лёгкие блузы. И только сейчас, когда ей стукнуло семнадцать по уговору она могла себе это позволить! И вот он снова хотел влезть и превратить её в несуразное существо. Довольно! Она больше не будет спрашивать разрешения, чтобы носить то, что ей нравится.
- Но Энджи!.. - мужчина явно хотел продолжить спор, но дочь была проворнее и тут же оказалась около отца, звонко чмокнув его в щеку.
- Я в порядке, пап. Уже большая, помнишь? - вкрадчиво улыбнувшись, девушка всё же расслабилась, заметив, как взгляд отца смягчился, и он расслабился.
- Будь осторожна и не задерживайся допоздна, - шепнула Жаклин, приобняв дочь.
Когда они с Эриком отъезжали от дома, Анджела позволила себе последний взгляд на свой дом, где в дверях всё ещё стояли её родители, провожая машину взглядом. В груди поселилось странное волнение, словно дурное предчувствие, но Вебер отмахнулась от всех плохих мыслей. Сегодня был Белый бал, и она собиралась впервые провести вечер в компании парня, отрываясь на вечеринке.
Глава 19. Подари мне шёпот этого мира.
Морозный воздух замер на месте, словно сохраняя рисунок прежнего ветра в подвешенном состоянии. Безмолвная тишина леса и лишь едва перемещающиеся отблески от восходящей луны на покачивающихся листьях полностью составляли картинку застывшего времени. Слабое движение в густых тенях очень ярко выделялось из устоявшейся картины, ветки негромко хрустнули, пропуская через себя несколько тёмных фигур, едва ли различимых в темноте.
— Это здесь? — тихий грудной голос женщины словно скрипел в этой идеальной тишине, огненные отблески от пышных кудрей полыхнули пламенем в темноте. — Мне здесь не нравится.