— Спасибо, — сердце забилось быстрее, я чувствовала прозрачную надежду, что замаячила на горизонте, и это помогало дышать свободнее. Но один вопрос волновал меня всё ещё слишком сильно: — Ты же не начнёшь охоту?
— Я постараюсь приехать, как только смогу, — она проигнорировала мой вопрос, но голос больше не был враждебным. — Но ты должна помнить, кем он является в первую очередь. При малейшем риске, обещай мне что будешь защищаться и убьёшь его, если потребуется.
Лёд снова сковал артерии. Я ужаснулась тому, как легко моя мама говорила об убийстве! Неужели ничего не изменилось?
— Но…
Я запнулась на полувдохе. Представить подобный исход было невероятно тяжело.
— Обещай!
— Да, мама. Я обещаю.
Наблюдая, как патрульная машина отъезжает от дома, я плотнее сжала губы. Весь сегодняшний день я была сама не своя. Мысль о том, что Ренне заставила меня пообещать ей приносила страдание. От одной мысли об убийстве Эдварда, что-то внутри очень болезненно скручивалось в тугой ком и камнем падало в районе лёгких, не позволяя мне сделать даже вдоха. Ночью накануне я спать практически не могла, несмотря на то, что Эдвард всё время провел рядом, находясь в моей постели до утра, стараясь изо всех сил заставить меня заснуть. Я все думала о страхе, что Ренне откроет на него охоту, приведёт сюда других, а теперь я сама пообещала стать тем оружием, если опасность проявит себя. Поэтому в целом чувствовала себя отвратительно и разбито. Проведя весь день в компании отца, потому что понимала, что в ближайшем будущем, возможно, очень его обижу, когда решу сбежать или вообще исчезну. Приносить Чарли такую боль я совершенно не хотела, но втягивать его во все разногласия было бы верхом моего и без того разбалованного эгоизма.
— Он переживает лишь о том, не сбежишь ли ты сегодня тайно на свидание. Он подозревает, что у тебя кто-то есть, — тихий голос за спиной снова заставил вздрогнуть и чертыхнуться. Я когда-нибудь привыкну к мысли, что этот вампир напрочь отключал моё чутье?! Сомнения душили меня, смогу ли я исполнить обещание, если Эдвард перейдёт грань? Но я лишь пожала плечами, разворачиваясь к Эдварду лицом и слабо улыбаясь.
— Что ж, Чарли — отличный шериф, раз понял это так быстро. Давно караулишь? — приподняв бровь, я ступила навстречу, без страха и настороженности принимая объятия парня. Мышцы привычно скрутило металлом в местах, где он прикасался, но после лёгкого электрического разряда по телу, сразу расслабились, оставив после себя лишь горячую энергию, которая расплывалась по всем конечностям, собираясь в сгусток где-то в груди. Нет, скорее все будет наоборот. Эдвард не может быть таким, он никогда не перейдёт грани, я доверяла ему. А вот я сама могла стать той, которую надо контролировать и в случае опасности — устранить.
Я слегка задрожала от ощущения его рук на своём теле, опасения что каждое прикосновение может быть последним давало чувство жадности. Мне всегда будет мало
А Каллен, видимо, списал это на своё холодное прикосновение, так как хватка его рук мгновенно ослабла.
— Прости. Ты замерзла…
— Нет! — подавшись за вампиром, я уже сама обняла его и прижалась щекой к твердой груди, прикрывая глаза. — Это не холод. Мне просто приятны твои прикосновения.
После моей фразы Эдвард замер, но потом расслабился и его руки заняли законное место на моей талии, а я ощутила, как он опёрся подбородком о мою макушку. И сейчас было даже представить сложно, что я могла бы драться с ним. Никогда! Нападать на такого доброго, понимающего и ласкового человека — никогда и ни за что.
— Рад это слышать. И всё же, чем ты хотела заняться, раз даже из дома выходить не собиралась?
Я только пожала плечами:
— Уже поздно для прогулок, да и погода мерзкая, поэтому я предпочту остаться в сухом и теплом помещении, — скривив нос от мысли о слякоти и холоде, я лишь крепче прижалась к Эдварду, который всё ещё тихо посмеивался.
— Тогда я весь в вашем распоряжении, мисс.
Если бы мне несколько дней назад сказали, что Эдвард Каллен будет у меня дома совершенно спокойно стоять на кухне, нарезая овощи с использованием своей вампирской сверхскорости, я бы рассмеялась этому человеку в лицо и отправила к психиатру на проверку. Но факт оставался фактом, и сейчас парень действительно стоял на моей кухне с твёрдым намерением угостить меня чем-то стоящим, раз уж выходить за порог дома я отказалась наотрез.