***
Время будто замерло. Только, к сожалению, совершенно не на том моменте, который хотелось бы сохранить в памяти в неискажённом и неомрачённом виде. Внутри поселилось мерзкое трепещущее чувство, отзывающееся ударами о рёбра. Мир перед глазами, как и собственные бледные дрожащие пальцы, казались чем-то призрачным и ненастоящим, картинкой из сна, картонной декорацией. Анджела провела большим пальцем вдоль вышитого гладью цветка, сжимая крепче платок в руках. Напряжённые губы дрогнули в мимолётной улыбке. Она вспомнила тот вечер, когда будучи ещё совсем маленькой сидела у отца на коленях и с большим интересом наблюдала за ловкими и точными движениями рук матери, под которыми прямо на глазах оживал рисунок. Те минуты отпечатались в сознании ароматом травяного чая и свежей выпечки, запахом потрескивающих в пламени камина дров… и огоньками, танцующими в отцовских глазах, когда он так нежно и тепло смотрел на маму. — Мисс Вебер, примите наши соболезнования. Мы понимаем, что Вам сейчас ужасно тяжело. Но Вы должны дать показания. Чем больше у нас будет информации, тем быстрее мы сможем выйти на след убийцы. Вам известно, где находится Ваша мать? — кто-то из ФБР пытался добиться от неё хоть какой-то информации, но девушка даже не поднимала на мужчину своего взгляда. Лишь смотрела на вышитый цветочек пропитанного кровью платка. — Что Вы к ней пристали? Она в шоке, не видите? Я рассказал всё, что там было, оставьте её! — голос Хартмана был единственным якорем, который оставлял её на границе с реальностью. Анджела медленно повернула голову на мужчину, который мерил шагами комнату, нервно сжимая и разжимая кулаки. — Тебе плохо? — отстранённый и ни к чему не относящийся вопрос, адресованный учителю, заставил всех замереть. Потому что с момента, как близнецов отделили от Анджелы и отправили отдыхать в больницу под наблюдение врачей, а саму девушку забрали в участок, она не произнесла и слова, полностью уйдя в себя. И Энди мог понять причину. Пока братья были рядом она держалась на плаву ради них, как только их забрали — смысла держать психологическую оборону больше не было, и вся её стойкость рассыпалась, как карточный домик. — Нет, что ты? Я в порядке. Ты как себя чувствуешь? — Энди тут же оказался на соседнем стуле от девушки, заботливо поправил растрёпанные волосы в прическе и вытер салфеткой слёзы, что размазали пыль на её щеках. — Я… Я не знаю, — девушка сглотнула и крепко зажмурилась, новые слёзы выступили на её глазах, задерживаясь на ресницах прежде, чем скатиться по щекам. Энди было больно смотреть на её страдания, всё тело колотило от желания догнать тех, кто это сделал, выследить и убить самой жестоким способом. Но эта девушка, это хрупкое создание удерживало его на месте, потому что ему впервые было страшно оставлять кого-то без своего присмотра. Руки сами потянулись к ней прежде, чем он сообразил это головой, и притянули в свои объятия, позволяя снова прижаться к себе. Ей нужна была поддержка, кто-то, что защитит от всех ужасов этого мира, потому что сейчас Анджела была слишком слаба. Хартман с ненавистью посмотрел на агента, одним взглядом давая понять, что сейчас его допросы совершенно не к месту. — Вы не могли бы допросить её позже? Она стала свидетелем жестокой смерти своего отца, а вы требуете от неё показаний, словно это сделала она! Не могли бы вы исчезнуть? — едва сдерживая себя от хамства, он сжал зубы почти до треска. Невыносимое желание спрятать девушку ото всех начинало возрастать. Агент неодобрительно посмотрел на Энди и, покачав головой, вышел из комнаты допроса, оставляя их наедине с Чарли Своном. Всегда тихий шериф сейчас с состраданием смотрел на плачущую девушку в объятиях школьного учителя, который никогда не вызывал у него доверия. Да и сейчас, ему казалось странным, что он так печётся о своей ученице. Шерифская натура начинала бастовать, и захотелось запереть неугодного за решёткой. — Думаю, мисс Вебер лучше отвезти в клинику до завтрашнего дня. За ней присмотрят… — Я сам заберу её. И её братьев, им пригодится защита, — перебил его Энди прежде, чем мужчина успел закончить, вызывая его удивление. — Защита? ФБР и полиция обеспечат им защиту, если это необходимо. Но разве в этом есть нужда? За ними никто не охотится. Раздражение сковало глотку тисками. Хотелось истерично рассмеяться в лицо шерифа или даже накричать на него. — Да вы сами ничего не знаете и даже представить себе не можете на что способен тот, кто всё это сделал! Чарли нахмурился, нервно поправляя усы: — Ты что-то знаешь об этом? Тебе лучше рассказать нам. — Вы всё равно ничего не сможете сделать. Ваше оружие бесполезно — вот что я знаю. — Анджела Вебер и её братья — несовершеннолетние. Никто не даст забрать их от органов опеки, пока не найдутся ближайшие родственники. Это закон. — Тогда оформите временную опеку на меня! — Энди уже почти задыхался от мысли, что Анджелу и её братьев поставит под удар глупый человеческий закон. В комнате допроса повисла тишина, только противно мигающая лампа над дверью раздражала и помогала отсчитывать секунды тишины, когда эта самая дверь неожиданно приоткрылась, впуская в комнату мужчину на коляске. Энди сразу напрягся, ощущая от него какое-то неведанное ранее чувство, словно волна силы проникала под его кожу. И это было настолько странно, что рефлексы обострялись ничуть не меньше, чем когда по близости объявлялись вампиры. — О, боже. Это всё-таки правда. Я так надеялся, что это было ошибкой, — вздохнул Билли, смотря на плачущую и обессиленную девушку. — Билли? Что ты тут делаешь? — Чарли встал на встречу другу, помогая тому справиться с дверью, и его весьма смущал тот факт, что с самого момента пересечения порога старший Блэк не отводил взгляда от странного школьного учителя, словно узнал его. — Услышал новость о Веберах, решил, что ты будешь знать наверняка. Но теперь и сам вижу, — вздохнул мужчина, прищурившись от того, с какой уверенностью Энди встречал его взгляд. — Ты ведь защитишь их? — без вопросов и знакомств, он и так знал, кем был Хартман, ощущал на подкожном уровне, и ему не нужны были уточнения. Энди был поражён. Откуда этот человек? Что он мог знать? Но всё же он кивнул в ответ на его вопрос, соглашаясь на любые условия. Он чувствовал сам, что уже не сможет иначе. — Отлично. Её мать доверяла бы тебе больше, чем кому-либо ещё. — Вы знали миссис Вебер? — удивился Энди, в голове была каша. Он не мог понять, кем был этот мужчина и сколько он мог раскрыть тайн. — Знал. Она была из нашего племени. Жаклин Вебер была особенной, так что тебе придется позаботиться о её дочери сейчас. Это будет уже твоя судьба, — морщинистый палец указал на Хартмана с лёгкой дрожью, и только сейчас Энди понял, что Анджела в его руках притихла, а опустив взгляд осознал, что девушка заснула. Видимо, настолько вымоталась от своих рыданий, что организм просто не выдержал. — Но Билли, это противозаконно, — сразу вступился шериф Свон, пытаясь вклиниться в этот загадочный разговор. — Если ты хочешь спасти жизнь этой девочке, доверься ему. Чарли недовольно нахмурился, и его густые усы зашевелились, словно бы он болтал что-то себе под нос, на лбу пролегла глубокая морщина, и, казалось, что шериф мгновенно состарился от уровня ответственности за решение, что возложили на его плечи. Чарли Свон никогда не любил, чтобы ему указывали, как правильно делать его работу, возможно, как и большинство людей планеты. Но в то же время он достаточно хорошо знал Билли Блэка, чтобы доверять его словам. Этот индеец всегда знал больше, чем признавался. — Чёрт с вами. Ты! — Чарли ткнул пальцем в Хартмана, не в состоянии