***
Я сидела в машине Эдварда и сильнее сжимала ремень, казалось, тот стягивал меня словно удавка, и даже дышать было сложно от мысли, что всё идёт таким жутким чередом. Мерседес доктора Каллена всё дальше уезжал к окраине города, рассекая поздние сумерки ярким светом фар. Эдвард безукоризненно следовал за автомобилем отца, сохраняя молчание. О чём он думал, мог догадываться только Бог. — Эдвард, если это нападение кочевников… — мне было страшно предположить, как события будут развиваться тогда. Такие нападения никогда не проходили незамеченными, у охотников были свои люди в органах, в каждом подразделении доносчики собирали информацию по всему миру, выслеживали и собирали досье. Оказываться к ним слишком близко было опасно любому из Калленов! Лицо вампира помрачнело, тени от подсвечивающейся панели чёрными полосами окрасили бедную кожу. — Тогда мы бросимся за ними в погоню. Как-нибудь договоримся с квилетами. Но нам придётся загнать их к охотникам, — длинные пальцы сильнее сжали руль, что я смогла услышать, как лопнули местами швы на коже. — Это опасно… — У нас нет другого выбора. Конечно, он был прав. Если не загнать кочевников, то охотники выйдут на их семью, и тогда жертв будет куда больше. Я прикусила губу, раздумывая над тем, что можно сделать, как обезопасить семью Калленов и истребить тех, кто не должен омрачать землю своим мерзким существованием. Но в голове было слишком много сумбура, я даже не заметила, как мы остановились в тени деревьев, а Эдвард весь сосредоточился на своей сверхъестественной волне. В салоне автомобиля снова повисла тишина, но теперь она не была такой спокойной и умиротворяющей, напряжение было настолько осязаемым, что казалось будто до него можно дотронуться рукой, и это чувство проникало под кожу острыми иглами. Я слышала собственное сердце так отчётливо, словно оно было в моих руках: билось раненым зверем, испуганно сжимаясь каждый раз, когда крови внутри оставалось слишком мало. Фантазия услужливо подбросила мне видение органа в моих руках, испачканных тёмной жижей. Воспоминания о столкновении в Порт-Анджелесе, мои пальцы покрытые чужой кровью, и на этот раз завершённое преступление, которое мне так хотелось совершить тогда — чужое сердце в моих ладонях. Я вздрогнула от ужаса, понимая, что какая-то часть меня, совсем крохотная, но получает наслаждение от этой животрепещущей картины убийства. Маленький монстр во мне тихим рыком напомнил о своём существовании, с жадным видом оглядываясь на Эдварда рядом. Прошло всего несколько мгновений, а мне показалось, что минула вечность, прежде чем я загнала это чудовище в себе поглубже, ощущая его плазменные руки на своей шее. Сейчас я смогла познакомиться лицом к лицу с тем кошмаром, что начал мучить меня в Форксе. — Только не это… — слова Эдварда отвлекли меня от этого неприятного «знакомства», и моё внимание переключилась на события за стеклом, наблюдая, как медики вывозят носилки с телом, спрятанным в мешок. На крыльцо вышел Карлайл, и на его лице даже отсюда я могла разглядеть растерянность и отчаяние. — Эдвард? Что случилось?.. это были вампиры? — ритм моего пульса подскочил, прикрывая дверцу в сознание, где пряталась изуродованная сущность охотника. Холодные пальцы предостерегающе сжались на моей руке, и я осознала, что уже готова была выбежать из машины, когда в дверях неизвестного мне дома показался Чарли. Я хотела защитить отца инстинктивно, видя рядом с ним вампира и даже зная, что тот не причинит ему вреда. — Это были кочевники, но… они просто разорвали его! — Кого? — собственный голос показался лишь тихим эхом в бочке, а воздух обжёг лёгкие. — Они разорвали преподобного Вебера, отца Анджелы…