***
Энди никогда бы не подумал, что будет добровольно ехать в патрульной машине с мигалкой дважды за день. Он всегда остерегался и избегал копов, как минимум по причине поддельных документов. Конечно, подделка была идеальна и с какой-то стороны даже официальна, но попасться на такой глупости было бы сущим идиотизмом. И вот он сидит на заднем сидении, к его плечу прильнула голова спящей Анджелы, а он сам лишь слушает звуки её размеренно дыхания. Судьба — злодейка, не иначе, и имеет особо извращённое чувство юмора. Очень скоро небольшой город остался позади, а автостраду обступил густой лес, девушка, словно ощутив перемену обстановки нахмурилась и заёрзала, автоматически сжимаясь, будто бы ожидая нападения. Энди этот момент не очень понравился, он позволил себе приобнять Вебер, мягко погладив напряжённое плечо, удерживая руку до тех пор, пока мышцы девушки не расслабились, и она снова погрузилась в глубокий сон. — Жуткое преступление, — неуверенный голос молодого водителя отвлёк мужчину от созерцания слишком напряжённого лица своей ученицы. Энди перевел взгляд на зеркало заднего вида и отметил испуганный блеск в светлых глазах. Тяжёлый вздох словно бы подтвердил слова собеседника. — Да. Однозначно ужасное. Ему не хотелось говорить об этом. Уж точно не с простым человеком, который не знает и доли той правды, что скрывает в сумерках ночь. Но по всей видимости молодой полицейский не был настроен на молчание, взгляд его глаз постоянно бегал от дороги к зеркалу, словно бы он пытался удостовериться, что его точно услышат. И когда ему удалось перехватить взгляд своего пассажира, он не замедлил этим воспользоваться: — Преподобный был потрясающим человеком! Очень мудрый и образованный. Странный немножко, но все к этому привыкли. Он настаивал на том, чтобы жители не ходили в лес, представляете? И это говорил человек, чья жена вышла из племени, — сказано это было с лёгкой доброй насмешкой. Люк, а именно так представился водитель ранее, только покачал головой, сохраняя беззаботную улыбку на губах. — Племени? Имеешь ввиду квилетов? Энди едва успел себя сдержать, чтобы не высказаться об этой бесполезной болтовне. Но слова полицейского заставили его спохватиться раньше. Этот человек действительно мог что-то знать о семье девушки, что сейчас спала рядом. — Именно. Жаклин жила там с подросткового возраста. Она с матерью, вроде как, бежала из своего племени, которое перерезали где-то недалеко от Сиэтла лет тридцать назад. Ещё одна жуткая история, которую рассказывал мне отец. Что там было, я не знаю, но если этому суждено повториться у нас, я бы на месте квилетов насторожился, — парень начал делиться информацией с особым энтузиазмом, видимо, стараясь хоть как-то отвлечься от ужаса, что он испытал сегодня. И Энди мог понять это желание, он сам уже давно не видел столько жестокости в расправе над простым человеком. Хартмана словно громом поразило. Ещё секунду назад он был совершенно уверен, что знает всё, а теперь картина его мира рухнула почти до самого основания, смешивая все карты. И где искать начало, он понятия не имел. Словно оказавшись в вакууме своих мыслей, мужчина резко осознал для себя весьма важный момент: — Северный клан… — это вырвалось само по себе, но Энди был прекрасно осведомлён о том, что за бойня была под Сиэтлом, о которой вещал Люк, делясь особенно яркими подробностями о жестокости картины, которая предстала перед полицейскими. Взгляд скользнул к хрупкой девушке, которая сейчас тихо сжималась клубочком под боком, словно брошенный котёнок, ищущий тепла. Если всё это правда, и мать Анджелы действительно бежала с северного клана, то это объясняло бы многое, как и то, почему Энди тянуло к этой скромной отличнице, словно бы она стала центром его вселенной. Племя провидцев всегда тесно общалось с Северным кланом и помогало ему во многом, так неужели эта маленькая девушка была наследницей того сильнейшего дара, что пугал и восхищал многих? Легенды гласили, что провидцы были той силой, способной ослабить или превознести силу бессмертных! И неужели именно поэтому кочевники украли мать Анджелы с собой? У Хартмана всё в голове перемешалось и забурлило с такой скоростью, что мир перед глазами перестал иметь чёткие очертания. Мысли теряли свою чёткость, преобразовываясь лишь в однотипную и навязчивую мысль, что Анджела должна быть частью этого тёмного и кровожадного мира, впускать в который её совершенно не хотелось. Как бы Энди хотелось не знать этой информации, как бы хотелось стать простым человеком и просто сбежать от всего этого, но он не мог, потому что был рожден здесь, с ворохом этих обязанностей, которые заставляли рисковать жизнью. И такой судьбы он не желал никому. Как же ему хотелось, чтобы эти его мысли оказались необоснованными доводами… И все эти логичные выводы потерпели крах. — Мы приехали, — видимо, осознав, что его уже давно не слушают, Люк выглядел слегка обиженным. Энди вздрогнул от неожиданности, невольно озираясь по сторонам: вот тёмная поляна перед небольшим домом, выкрашенным в неровный серый оттенок, кривая дорожка, выложенная природным камнем и слегка покосившийся сарай, что виднелся на заднем дворе — картина была удручающая, но лучшего места пока не предвиделось. — Спасибо, — Хартман кивнул парню, который подкинул в его разум значительную пищу для размышлений, и осторожно вылез из машины, стараясь не потревожить сон девушки на своих руках. Он решил не будить Анджелу, которая намучилась и так слишком сильно, девушка была настолько вымотана и истощена за этот вечер и ночь, что будить её было бы настоящим варварством. Намного лучше позволить ей поспать, потому что стоит ей открыть глаза — и мир снова рухнет на неё всей своей тяжестью. И, по правде говоря, Энди было страшно даже подумать, как она поведёт себя, когда Морфей отпустит, когда осознание настигнет с новой свежей силой. Замок двери щёлкнул за спиной, когда та медленно захлопнулась, ведомая дуновением ветра. Хартман не включая свет двинулся по уже хорошо знакомому дому, который не отличался большими размерами, даже второго этажа здесь не было, на кухне слышалось мерзкое капанье воды из смесителя, починить который он не считал необходимым. Мужчина тяжело вздохнул, теперь ему нужно было подумать и о том, что жилище стоило бы привести в маломальский порядок, раз здесь будет находится не он один. Осторожно уложив девушку на свою постель, Энди заботливо укутал Анджелу пуховым одеялом, зашторивая окно, чтобы утреннее солнце не потревожило её сна раньше положенного. Было так непривычно заботиться о ком-то, но про себя мужчина отмечал, что несмотря на ситуацию и явную причину происходящего, эти, казалось бы, простые действия заставляли тепло разливаться по его холодным венам. Энди давно не чувствовал себя настолько… правильно.