Хартман ждал меня на улице у разбитой подъездной дорожки. Тусклый огонь сигареты едва заметно тлел в его руках, что заставило меня нахмуриться сильнее. Энди курил крайне редко, только когда был полностью эмоционально измотан. Как-то раньше он даже шутил, что сигарета для него — возможность не потухнуть окончательно. Я чуть ли не выскочила из машины на ходу, желая побыстрее оказаться рядом с другом, узнать что настолько сильно его уничтожило? Но всё же сдержалась и припарковала машину на обочине, спрыгнув прямо в лужу. — Привет, — на нём всё ещё была чёрная рубашка от смокинга, парень засучил рукава, открывая руки покрытые татуировками из знакомых рунических символов, изучаемых нами в прошлом, тёмные волосы сосульками спадали на глаза, а запах свежей крови, пропитавший его одежду сразу ударил мне в нос. Я замерла в метре от Энди понимая, что упустила что-то важное. Друг сделал очередную затяжку и выпустил густой столб дыма. — Энди? Тяжелая тишина оглушала словно контузия. — Они просто растерзали его, украли мать Анджелы, но не тронули братьев. Я привёз её в тот момент домой, — голос друга казался призрачным, почти мёртвым. И я стала понимать, что это мне совершенно не казалось. Энди знал цену жизни, знал боль утраты лучше, чем кто-либо другой, потому что жил с этим с детства, он варился в этой боли с того времени, когда ты должен быть лишь счастливым ребёнком. Но, к сожалению, жизнь отобрала у него и беззаботное детство, и мать. Я ощутила это острое лезвие, имя которому сострадание, оно пронзило грудную клетку, заставляя сделать последние шаги навстречу к другу и присесть рядом на бордюр, смотря в чернеющее ночное небо, которое заволокли тучи. Придвинувшись ближе к тёплому боку, я позволила себе положить голову Энди на плечо, стараясь хотя бы своим присутствие выказать тот грамм поддержки, показать, что я рядом даже сейчас. — Ты их видел? Очередной вздох и запах сигареты окутал нас с головой, позволяя окунуться в лёгкую дымку забвения. — Нет. Они ушли раньше минут на десять. Иначе, я бы их точно услышал. Я… Черт! — голос парня сорвался на хрип, и он запустил пальцы в отросшие волосы, отбросив окурок на дорогу. Я буквально чувствовала кожей, как ему хреново, как его ломает от боли и сожаления. — Энди, ты не виноват… — догадываясь без слов о его мыслях, я постаралась сжать крепкое плечо, но Хартман только отстранился, раскачиваясь почти как сумасшедший в психушке. — Нет… нет, Белла, я виноват. Я думал совершенно не о том, я… я должен был защищать людей, убивать вампиров, а не это всё! Я слишком позволил себе отвлечься! Слишком! — его била истерика, тихая, почти беззвучная, но сомнений не было. Энди в очередной раз списал всю вину только на себя. — Невозможно всех спасти. Ты не знал… Никто не знал, что они явятся сюда. Мы можем только пытаться понять, почему они напали именно на них и… и попытаться найти мать Анджелы прежде, чем станет хуже. От моих слов Хартман словно испытал очередной укол боли, его тело вздрогнуло, и друг подскочил на ноги, смотря на меня совершенно обезумевшим взглядом: — Ты сейчас серьезно, Белз? Правда рассчитываешь, что она всё ещё жива?! Эти кровопийцы только развлекутся с ней и всё равно убьют! — крикнул он, на что я только качала головой. — Нет. Энди только фыркнул и принялся наматывать очередные круги, игнорируя моросящий дождь. Похоже, что его даже не смущал тот факт, что он гулял в одной рубашке, когда на улице было чуть выше нуля по Цельсию. — Ты идиотка, если так думаешь. Вампиры никогда не воруют людей, они их жрут, если ты забыла. Или твоя влюблённость в одного из них окончательно лишила тебя мозгов?! Все они кровожадные монстры, животные, не способные противостоять своему инстинкту. А у них только один инстинкт — это убивать. — Ты не прав, — я встала навстречу, стараясь перехватить парня, но когда мои попытки не увенчались успехом трижды, то просто продолжила. — Если бы они хотели сожрать или развлечься, они бы сделали это прямо дома. Для этого не было нужды уносить женщину подальше, им же никто не мешал. Не ты их спугнул! Да и оставлять близнецов в живых, серьёзно? Когда такое было? Свежая, молодая, здоровая кровь, Энди! Это всё не просто так! Мы чего-то не знаем. Чёрт, да остановись ты и подумай! — рявкнув изо всех сил, я схватила парня за плечи и развернула к себе, не сдержав желания и залепив ему пощечину. На мгновение охотник выпал из реальности ещё сильнее, а потом его взгляд сосредоточился на моем лице и стал проясняться. — Они убили преподобного. Именно убили, а не съели. Украли его жену… И не тронули детей. Это похоже на вампиров? Какое счастье было видеть его осмысленный бегающий взгляд. Сейчас я могла видеть, как мозги моего друга наконец-то оживали и начали включаться в работу. — Ты права… — Хартман нахмурился, потирая покрасневшую от удара щеку. — Это слишком странно для вампиров. Но это точно были они. Этот запах ни с чем не спутать! — Поэтому я здесь. Мы должны разобраться. Вместе, — я пожала плечами и только развела руками. — Эм… вообще-то, не совсем… — Что? — виноватый вид мужчины меня насторожил. — Я написал Ренне. Я только хотела возмутиться, но язык застрял в глотке от ужаса, потому что я представила себе явление моей матери в Форкс, когда новая неожиданность просто сразила меня наповал. — Белла? — Анджела стояла в дверях дома моего друга, платье её было безнадёжно испорченно засохшей кровью, как и её колени, криповый образ завершали растрёпанные тёмные локоны, некогда уложенные в аккуратную причёску. Ужас в её глазах был различим даже с такого расстояния, а дрожащий голос выдавал ещё не исчезнувшую панику. — Ты… что здесь происходит?! — заметив, как в руках девушки блеснуло лезвие оружия Энди, я посмотрела на друга с особым осуждением. Дебил, однозначно. — Анджела, я… давай поговорим? То, что произошло — ужасно. Но я могу объяснить… — Не подходи! — девушка выставила оружие вперёд, стоило мне сделать к ней шаг, острый наконечник перемещался от меня к Энди и обратно. — Кто вы такие? Вы оба! Это не нормально. Где моя мама?! Кто это сделал?! Я посмотрела на Хартмана, который уже почти совладал со своими эмоциями. Мужчина устало вздохнул и поднял руки, делая несколько шагов к Анджеле, пока наконечник оружия не уткнулся ему в грудь. Девушка испуганно уставилась на это, словно боясь увидеть кровь. — Анджела, всё хорошо. Мы тебе не навредим. Мы хотим помочь. Я хочу… Давай поговорим? — медленно взявшись за оружие, Энди слабо сжал его, ощущая, как легко металл вспарывает кожу. Вебер дрожала и боялась сдвинуться с места, будто пригвождённая к полу. Её взгляд, как парализованный зацепился за выступившую на коже охотника кровь; пальцы вдруг будто стали деревянными, и Анджела отпустила оружие, медленно осев на крыльцо. И без того красные глаза вновь наполнились слезами, но измождённое за день страданиями лицо больше не выражало никаких эмоций.