отблагодарить хоть чем-то. — Ты почему ещё не ешь? — Энди вернулся на кухню через минуту, когда Анджела молча сидела за столом, сложив руки на коленях. Сейчас она была безмерно благодарна Белле за одежду, что она ей привезла, в закрытом виде ей было куда спокойнее. — Ваша рука болит. Позвольте мне осмотреть? Энди хмыкнул, снова оглядываясь на девушку: — Мы сейчас не в школе, так что зови меня по имени. У нас не такая большая разница в возрасте. И с рукой всё в порядке, не стоит беспокоиться. Девушка упрямо нахмурилась, чем непременно напомнила ему маленькую Беллу, когда той было лет тринадцать. — Я видела, как Вы поморщились. Она болит. Мужчина хотел было воспротивиться, но то, с какой уверенностью она оказалась рядом и взяла его за руку, тут же заставило его заткнуться, во все глаза наблюдая за осторожными движениями маленьких рук. Анджела была аккуратна, снимая небрежную повязку и понимая, что должна была заметить это ещё вчера. Когда окровавленный бинт упал на столешницу, девушка не смогла сдержать удивлённого вздоха. Рана на ладони была глубокая, но по краям уже стягивалась, образуя жуткий рубец, однако внутри всё ещё была жутко воспалена, словно очаг инфекции только начал своё распространение. Вебер с неодобрением подняла взгляд на мужчину, который в свою очередь тут же пожал плечами, виновато улыбнувшись. — У охотников всё заживает быстрее, но этот клинок очень особенный, так что это займет время. Я, правда, в порядке, не стоит… — Это инфекция. Вы что, совсем не умеете обрабатывать раны?! А что если начнётся сепсис?! Так, сядьте немедленно! — она тут же указала на свободный стул, а сама стала копошиться в его давно обмельчавшей аптечке, подготавливая всё необходимое. После такого строгого возгласа Энди просто не мог ослушаться, тихо присев на указанное место. Внимательно наблюдая за своей неожиданной подопечной, что таким странным образом привлекла его внимание, он старался понять, что могло стать тому причиной: слишком скромное воспитание или что-то иное? Невольно вспомнились рассказы водителя их полицейского «эскорта», и это казалось слишком заманчивой возможностью. — Анджела? Я знаю, что всё произошло только вчера, и твои раны ещё не начали заживать. Но чем быстрее мы начнем поиски, тем у нас будет больше шансов. Сегодня нам предстоит понять, почему целью стали именно вы. У тебя есть мысли по этому поводу? Что такого особенного могло быть в вашей семье? Вебер на мгновение замерла, ощущение было таким, будто её, держа за волосы, снова готовились окунуть с головой в воду, в эту адову пучину боли, но, стиснув зубы, ей быстро удалось совладать с собой. В отличие от вчерашней Анджелы, сегодня она справлялась на отлично. — Я не знаю. Мой папа был священником в протестантской церкви, он был верен своим взглядам. А мама… она уже несколько лет не преподавала, уделяя время только моим братьям. Кстати, где они? — в её темных глазах отразились тревога и вина за то, что посмела о них забыть. — Они в центральной больнице, как только их обследуют и будут уверены в том, что они в полном порядке, то сразу привезут к нам. Думаю, это будет ближе к вечеру. Девушка согласно кивнула, подходя ближе и уложив повреждённую руку, склонилась ближе к ране, начиная тщательно её обрабатывать. Энди никогда не любил эти процедуры, всегда стараясь обходиться минимумом, лишь бы не испытывать подобный дискомфорт. Он лучше столкнётся с целой толпой кровососов, чем вот так тщательно будет обрабатывать свои раны, но Вебер на то и была собой, что делала всё правильно и по инструкции «от и до». Еле сдержав матерное ругательство, рвущееся на волю, когда ватная палочка с лекарством попала слишком глубоко, Энди вцепился в край стола со всей силы, отчего кусок столешницы с хрустом откололся и остался в его пальцах. Девушка шокировано замерла на месте, а он виновато улыбнулся. — Упс… Я не очень люблю боль, — глупо хмыкнул он, пряча кусок древесины за спиной, словно нашкодивший ребенок. Анджела с опаской проследила за этим движением, уставившись прямо ему в глаза. Энди тяжело вздохнул и понял, что без очередной просвещающей истории не обойдётся. К счастью, пока что девушка не решилась задавать вопросы, а только взяла бинт и стала осторожно накладывать повязку, делая это с такой аккуратностью, что вряд ли он теперь будет цепляться ею за всё, что ни попадя. Когда Анджела закончила со всеми процедурами и убрала медикаменты обратно в коробку, то просто села на стул напротив: — Давайте позавтракаем? Думаю, что у меня тоже найдётся несколько вопросов о Вашем мире прежде, чем понять, что могло сделать мою семью такой привлекательной для… них, — её голос сорвался и стих к концу фразы, но девушка только притянула тарелку и принялась уплетать кулинарный шедевр учителя за обе щеки. Энди улыбнулся, догадываясь, что этим она только старается спрятать свой страх и нежелание верить в сложившиеся обстоятельства. Но, с другой стороны, она уже была готова упрямо вступиться в бой. Такая хрупкая и такая смелая… Анджела Вебер всегда будет для него непостижимой загадкой, очарование которой становилось всё более явным. Но куда важнее была история её семьи и возможные причины такого повышенного внимания к их тихой жизни. Энди только притянул свою кружку с кофе и присоединился к «уничтожению» уже остывшего омлета. Их история обещает быть интересной…