— И передавай привет Чарли. Надеюсь, что ты сможешь с ним поладить, — на это заверение матери я только закатила глаза, но согласно кивнула. — Не обижайся. Когда всё поутихнет, ты сможешь вернуться. Я тебе обещаю, — нежное прикосновение к моей щеке, и я больше не выдерживаю прикидываться обиженной, а просто обнимаю Рене крепко, насколько позволяли наши силы, чувствуя, как глаза начинает жечь от подступающих слез.
— Будь осторожна. Я люблю тебя, — сипло ответила я, разрываемая между своим калейдоскопом чувств.
— Я тоже тебя люблю, моя девочка. Ну, всё, беги на самолет. Скоро увидимся.
Последний раз взглянув на белозубую улыбку Рене, я быстро смахнула слезы со щёк и пошла в сторону зелёного коридора. Неудивительно, что 18 лет назад Чарли влюбился в мою мать: она была настоящей красоткой, и даже по прошествии всех этих лет продолжала оставаться очень привлекательной. Но, как бы мне ни хотелось остаться рядом с ней, я знала, что это делают ради моей же безопасности. Поэтому пока что мне придется подчиниться правилам и исчезнуть. Форкс? Встречай меня! Я еду.
Глава 1. Форкс - такой, каким его помню
- Дамы и Господа! Наш самолет совершил посадку в Центральном аэропорту города Сиэтл, штат Вашингтон. Местное время - два часа тридцать пять минут после полудня... - стоило снять наушники, как я услышала голос стюарда, читавшего информацию. Ну вот и Сиэтл, до Форкса от сюда всего час, не больше, и от осознания сего факта чувство обреченности становилось лишь сильнее. Взглянув в иллюминатор, я только шумно выдохнула, дождь... как «неожиданно». В этом месте ничего даже отдаленно не могло мне напомнить о знойном Финиксе и палящем солнце Аризоны. Но я обещала быть паинькой!
Получив свой багаж, я первым делом свернула в туалетные комнаты и распустила волосы, которые стягивала до этого в тугой хвост. Здесь никто не знал, что я охотник, а поэтому Ренне настоятельно рекомендовала придуриваться слабой и неуклюжей, и именно с распущенными волосами мне лучше всего удавалось притвориться невинной овечкой, словно невзначай пряча свое "смущение" за темным занавесом кудрей. Больше всего я не любила именно этот цирк, потому что в страхе быть разоблаченными раньше времени большинство охотников стараются казаться именно такими, замыливая за наигранной неуклюжестью бдительность всех окружающих. И почти всегда эта неуклюжесть переходила всякие границы! Но отец помнил меня именно такой, а поэтому у меня не было иного выбора.
В штате Вашингтон, под покровом туч и за пеленой дождя, есть городок Форкс. Население: 3120 человек. Сюда я и переехала. Мой отец Чарли - шеф местной полиции, человек не многословный и слишком тактичный. Но перспектива ехать с ним один на один на служебной машине в течении часа меня все равно не прельщала, да и обсуждать нам было особо нечего, жаловаться на свою ссылку я не могла, да и не хорошо это было. Все же он меня ждал, и похоже, даже искренне радовался моему приезду. Все, что нарушало тишину в салоне был только старый приемник, что периодически терял сигнал, когда лес на междугородней трассе становился слишком густым. В целом, что я, что Чарли - оба чувствовали себя не в своей тарелке.
- Ну и кудри, - через долгие двадцать минут тишины откликнулся отец.
Я отвлеклась от созерцания скатывающихся по стеклу капель и неловко осмотрела свои плечи, что украшали шикарные локоны. Да уж, пожалуй, за что и стоило благодарить Чарли, так это за такую наследственность. Конечно, внешне я больше походила на Ренне: глаза, форма лица и даже улыбка, но вот шевелюрой меня явно наградили именно отцовские гены, потому что мамины волосы были куда более послушными.
- А... да, я недавно стриглась, - неловко протянула я. Что за идиотский диалог? Что ж, это время обещает быть «веселым».
- А... - Чарли неловко прокашлялся и поерзал на сидении. - Должно быть уже опять отрасли.
На большее наших взаимоотношений не хватило, да и желания тоже. Лучшее качество Чарли - это ненавязчивость, это стало одной из главных причин, почему я все же согласилась сюда приехать. Знала, что он не будет настойчиво совать нос в мою жизнь, и я хоть иногда смогу расслабиться и не притворяться тем, кем я совершенно не являюсь.
Несмотря на то, что солнце еще даже не село, в Форксе на него не было и намека. Густые тучи затянули небо, погружая город в полумрак, и мне оставалось только вспоминать свои почти забытые воспоминания. Я была здесь раньше, в детстве, где-то по две недели каждое лето до тех пор, пока во мне не стала просыпаться сущность охотника. С того момента меня стало слишком опасно отправлять к Чарли, который и понятия не имел о том, кем являлась его первая и единственная жена.