Домой я вернулась едва успев до приезда Чарли. Стараясь избежать ненужных вопросов быстро приготовила ужин и под вопросительный взгляд отца, сославшись на сложный проект, быстро ретировалась в комнату, настороженно осматриваясь по сторонам. Я вспомнила, как сходила здесь с ума в последние ночи, как моё собственное тело сводило меня с ума. И даже сейчас лёгкий отголосок этих ощущений не исчез. Медленно пройдя к креслу-качалке, что стояло в углу комнаты с самого моего рождения, я провела по скомканному на нём пледу, словно кто-то сидел здесь всего несколько мгновений назад, но ткань была холодной. Впрочем, как и всё в этой комнате. Я осмотрелась по сторонам и даже выглянула в окно. Ничего. Видимо моя паранойя крепчала.
Почувствовав слабое удушье в спальне, я открыла окно, удивляясь тому, как легко поддаётся старая рама, что совершенно не шло в сравнение с моим прошлым опытом, когда от каждого скрипа у меня сводило зубы. Где-то на задворках сознания активировался настороженный звоночек, но я быстро от него отмахнулась. Если бы мне что-то действительно угрожало, я бы почувствовала.
Оставив окно открытым, я заняла место за рабочим столом. В памяти была свежа тренировка с Энди, друг не растерял навыков, а лишь прибавил жесткости, загонял так, что будь я простым человеком, меня можно было бы хоронить прямо там. К тому же друг не оставлял попыток вытянуть из меня информацию о вампирах в школе, но я молчала со свойственным мне упрямством, выполняя все его наказания. И только сейчас поняла, что Элис Каллен, сестра Эдварда, не появилась на математике, впервые на моей памяти пропуская урок. Неужели? Я пыталась сложить мозаику, но данные явно расходились с наблюдениями.
Этой ночью прежняя боль вернулась, заставляя меня метаться по постели и сминать простыни. Я не знала, что происходит с моим организмом. Казалось, у меня поднялся жар, всё тело ломило, выступала испарина, я крепче стискивала кулаки и кусала свои губы, как в бреду открывая глаза и снова видя перед собой золотистые глаза. Да что за сны такие? Я хотела раздраженно отмахнуться, но ничего не получалось. Несмотря на металл в мышцах, я была совершенно без сил. Холодная рука погладила горящий лоб и щёки, убирая прилипшие к лицу волосы, я благодарно вздохнула, было приятно.
- Эдвард, - впервые позволила я себе выдохнуть полюбившееся имя, к чёрту всё, в своих снах я имею право делать что угодно! Золото напротив сверкнуло теплотой, исчезая лишь на мгновение, а потом на лоб опустилось полотенце, смоченное в воде, вызывая облегчённый вздох и успокаивая мои рецепторы ароматом знакомых трав. - Спасибою
Травяной запах проникал в каждую клеточку, забирая эту нестерпимую боль, расслабляя мышцы и позволяя снова провалиться в бессознательный сон. В эту ночь я наконец-то выспалась...
Утренний звук будильника вывел меня из глубоко сна, но впустил в душу растерянность. Сев так резко, что в глазах потемнело, я тут же зажмурилась, ощущая ломоту во всём теле. Чертов Энди заставил меня напрячься, дав такие нагрузки, что отвыкшее тело сразу припомнило мне прежнюю лень. А потом в голове стали всплывать воспоминания о ночном сне, и я коснулась своего лба, ощущая совершенно нормальную температуру. Осмотрелась в комнате, не обнаружив никаких следов. Всё же сон...
С неохотой выбравшись из-под одеяла, я прошла в ванную, умываясь холодной водой, но когда потянулась за полотенцем, не нашла его на прежнем месте. Я нахмурилась, но, может, это Чарли с утра решил его убрать? Хотелось себя в этом убедить, потому что отец не отличался особой тягой к стирке. Но иных доказательств не было. Завтрак проходил в тишине, я поедала свои хлопья, а Чарли попивал кофе, заедая утренний голод сэндвичем на скорую руку. Я мысленно готовилась к новому учебному дню и к тому, что Хартман выкинет на этот раз. Говорить о том, «кем провоняла вся школа» я всё ещё не собиралась. Без этой информации Энди не мог самостоятельно вычислить вампиров, находясь в школе. К счастью Каленнов и к невезению Энди обоняние охотников обострённо воспринимало абсолютно всё, включая индивидуальные ароматы простых смертных и запахи окружающей среды. А потому битком набитая ходячими раздражителями школа сводила рецепторы Хартмана с ума, не позволяя сосредоточится на выдающих кровопийц нотах. К тому же все запахи обладали коварным свойством частично примешиваться друг к другу, в частности, липкий и приторный вампирский.
- Хэй, Белла! Ла-Пуш, ты «за»? - услышала я, стоило мне только появиться в столовой на обеде.
После бесконечной лабораторной работы по химии, я даже не сразу сообразила кто и о чём меня спрашивал. Смачно откусив спелое яблоко, я смерила Эрика оценивающим взглядом: парень всё ещё старался выглядеть стильно, что в местных погодных условиях было очень проблематично. Я бы на его месте предпочла что-то потеплее новомодных узких брюк и аккуратной укладки, но это был его выбор, как и этот жуткий галстук, который он довольно часто завязывал поверх темной рубашки.