Эдвард шумно выдохнул, остановившись у широкого окна и наблюдая из гостиной, как в ночных сумерках горная река резво скачет по каменистому ущелью. С Беллой ему было просто хорошо, и даже лучше. Тишина её мыслей сводила с ума, пока в ней он не нашёл своего спасения. Разговаривая с Белой, Эдвард находил особое удовольствие скрываться от мира в этом безмолвии. Привязывался всё сильнее, поддаваясь этому притяжению. Ещё одна странная особенность их взаимоотношений. Он почувствовал её почти сразу, как только заглянул в эти шоколадные глаза, инстинкт не просто защитника, а инстинкт почти что хозяина, который, однако, был зависим от своей собственности. Из раза в раз, когда кто-то пытался к ней приставать, он едва сдерживался, чтобы не зарычать утробное «моя» и свернуть шею покусившемуся. Этот зов толкнул его наперерез фургону и потом, заставлял возвращаться изо дня в день, сжигая его жажду изнутри, а по ночам он приводил его в маленькую спальню на втором этаже дома шерифа. Чтобы каждый раз, когда жар охватывает её тело, быть рядом и заботиться. Это побуждение была таким древним и могущественным, что сопротивляться ему у Эдварда просто не было никаких сил.
- Эдвард? Я уложила её спать в твоей комнате... ты же не против? - Эсми всегда отличалась невозмутимым спокойствием в любой ситуации. Вот и сейчас эта женщина излучала уверенность и абсолютное спокойствие, словно всё происходящее было чем-то заурядным и повседневным. Эдвард слегка скривился, когда увидел в мыслях матери тихую радость от его нестандартной зависимости. Эсми надеялась, что именно с Беллой у него всё сложится, что он заслужил встретить любовь и быть любимым. Что ж, он бы с этим утверждением охотно поспорил, но расстраивать женщину, что стала ему матерью, он совершенно не хотел.
- Конечно нет, Эсми. Спасибо, что позаботилась о ней, - улыбнулся он, стараясь игнорировать, как мысленный крик Розали смешивается с её ехидным фырчком.
- Эдвард, я же поеду завтра с вами в школу? - тут же нашлась рядом Элис, умоляюще заглядывая в глаза и разве что не повисла на шее Эдварда, но потом её взгляд на мгновение рассеялся, а брови тут же сошлись на переносице. - Ты конченный эгоист и собственник, ты в курсе? - недовольно буркнула она, надув щёки.
Эдвард тихо рассмеялся, видя в отрывке видения, как утром с лёгкостью отказывает и даже запрещает сестре приближаться к машине. Было приятно видеть, что малявка Элис поддастся его словам.
- И пока что этим абсолютно доволен, - хмыкнул он, скривив губы в ухмылке. - Кстати, относительно собственников, где Джаспер? Я не слышу его.
Элис пожала плечами, с лёгкостью бабочки и грацией лани отскочив от брата в сторону, начиная по пути забирать увядающие цветы из ваз, которые дополняли композицию и создавали в помещении особый уют. Тандем из Элис и Эсми всегда мог сотворить невероятное чудо из их просторной гостиной.
- Я предупредила его, что ты привезешь Беллу, поэтому он решил, что благоразумнее остаться в доме Розали и Эммета.
Недовольный вопль Розали померк на фоне мыслей Карлайла, который наконец-то появился в зоне досягаемости и уже скоро оказался у самого дома.
- И это было абсолютно оправдано с его стороны. Не стоит рисковать без особой необходимости, - Карлайл вошёл в дом уже простым человеческим шагом, снимая с плеч налипшие листья и веточки, что зацепились за шерстяной пуловер. Его мысли были как всегда ясные и почти прозрачные. Эдвард посмотрел на отца, с особым успокоением считывая информацию о том, что все парни остались в живых, и уже завтра он сможет порадовать Беллу этим известием. Несмотря на свою ненависть к этим подлецам, что рискнули напасть не в то время и не в том месте, выбрав совершенно неудачную жертву, он мог предугадать чувства Беллы. И именно это было для него куда важнее собственной ненависти.
Как по мановению волшебной палочки, Эсми тут же оказалась рядом с Карлайлом, занимая уже привычную позицию по правую руку от него. Эдварда всегда поражала эта взаимосвязь между его названными родителями: они действительно словно были частью одного целого из совершенно разных тысячелетий! Он видел, что каждый из них мог быть сильным и независимым, но только вместе они могут быть поистине непобедимы, словно вырастая в два раза на глазах. Эсми была правой рукой Карлайла, женой и душой - его тылом, а Карлайл стал для неё мощнейшей опорой и тем фундаментом, который не могла сломить ни одна непогода. Части неделимого - пожалуй, так он мог описать их всего в двух словах.