Я растерянно хлопнула глазами, словно ощутив в них мусор. Зажмурилась покрепче и снова посмотрела на лицо парня, которое словно переливалось от алмазной крошки. Захотелось коснуться его лица, понять: насколько это было возможно. Может, я сплю?
- Ты весь светишься, - шепнула я, всё же касаясь острой скулы, проходясь по её контуру и опуская подушечки пальцев на гладкие розовые губы. На мои слова Каллен лишь скривился. - Это красиво.
- Это кожа убийцы, Белла! Я - убийца! - он словно сорвался и снова отступил в тень, прячась за той стеной, что отделяла нас. Ненависть в его словах и голосе больно резанула по сердцу. Теперь я могла понять и ощутить, что так терзало его всё время.
- Это не так. Я не верю, что такой человек как ты, может быть убийцей, Эдвард.
Я вспоминала сейчас каждую секунду рядом с ним, и картинка явно не сводилась с тем, что он говорил. Эдвард был внимательным, всегда и всё замечал вокруг, но больше всего мне запомнился его голос, там в темноте, где я забыла себя. Его голос и зов, наполненные отчаянием и болью. С уверенностью посмотрев на парня, я сделала те последние шаги, разделявшие нас, так же скрываясь в тени от стен дома. Рука, некогда протянутая к нему, коснулась твёрдой груди, утопая в мягкости кашемира тонкого светлого свитера. Сейчас я была готова следовать за ним куда угодно, ведь мне было нечего терять, всё, что я могла потерять, я уже почти утратила.
- И я убивал людей, - прозрачный отголосок его голоса отозвался во мне эхом, но я лишь покачала головой.
- Это в прошлом. Сейчас, мне всё равно. Я уже не могу без тебя, - от моих слов Эдвард прикрыл глаза, словно стараясь унять те эмоции, что сейчас грозились снести его с ног. Он делал короткие и глубокие вздохи и молчал. - Скажи что-нибудь! - терпение лопнуло, не успев начаться.
- Это неправильно... так не должно быть! - в отчаянии воскликнул он, вводя меня в полный ступор. Я совсем не понимала что не так сказала. - Одно дело мучиться самому и другое - втягивать в это тебя. Я мгновенно вспыхнула от гнева, сжав в пальцах тот несчастный кашемир, которому не посчастливилось оказаться у меня под руками и встряхнула вампира изо всех своих сил, заставив смотреть на себя, а не терзаться внутренними страданиями.
- Ну, уж извини, слишком поздно что-то говорить, ведь я втянута в это дерьмо по самые уши с рождения! Я охотник, Эдвард! Пусть и на половину, но я охотник. И у нас свои законы, на которые я наплевала с самого первого дня нашей встречи. Так что будь добр, считайся с этим. Меня убьют, если узнают.
- Они не посмеют! - снова гулкий рык в его груди дрогнул пульсом под моими пальцами, и я сама невольно вздрогнула, ощутив ту волну гнева, что накрыла вампира. Удивительно, что я так тонко могла ощущать его, словно он уже успел стать частью меня с головы и до ног. А может всё было наоборот, и это я растворилась в нём?
- Ещё как посмеют, Эдвард. К сожалению, история знает моменты, когда от оступившихся по закону избавлялись пачками без суда и следствия, устраивая кровавый самосуд прямо на месте. Я всё равно уже не жилец, если Предводитель узнает... - я грустно усмехнулась. - Забавно. Меня всю жизнь держали подальше от вампиров, а я влюбилась в одного из них. Предчувствовали?
После моих слов прохладная ладонь невесомым прикосновением легла на мою щеку, что вызвало табун мурашек и слабые разряды электрического тока под кожей, заставляющего меня прикрыть глаза в наслаждении. Тоже самое я могла чувствовать по ночам в приступе своей несмолкающей боли. Я действительно теряла голову от каждого такого касания, сосредотачиваясь только на ощущениях.
- Ты свела одного из них с ума. Так что неудивительно, что тебя держали подальше. Ты опасна, - сказано это было совершенно другим тоном, и я наконец-то смогла рассмотреть долю шутки в его искрящихся глазах. Эдвард как-то обреченно вздохнул и сделал последний шаг навстречу, загребая меня в объятия. В этот момент я просто растворилась, закрывая глаза и оплетая его торс в ответ, зарываясь лицом в мягкий свитер, словно скрываясь от всего мира в этих руках. Здесь было хорошо. И я готова была простоять так вечность.
***
Холодный душ успокаивал разум... Это всегда помогало Ренне успокоиться, всегда помогало взять себя в руки. Всегда... но не в этот раз.
Ледяная вода скатывалась по крепким плечам, покрытыми россыпью гематом, била упругими струями в затылок, но легче не становилось. Злость всё ещё смешивалась с отчаянием, порождая в голове полнейший сумбур и путая мысли. Раздражённо ударив ни в чем неповинную стену, женщина выключила воду и обернулась полотенцем, выходя в свою спальню.