Глава 1
Меня встретил холодный, слишком чистый воздух.
Так не пахнет мой город — он всегда отдавал пылью, хлебом и бензином.
А сегодня пах… стерильностью, как больница после ремонта.
Я шёл по улице и ловил на себе взгляды.
Первые секунды — обычное любопытство.
Потом — понимание.
Потом — ужас.
Никто не говорил вслух.
Но по глазам было видно:
они узнавали меня.
И они не верили.
---
У продуктового стоял старик с тростью. Я помнил его: всегда ворчал, что я слишком громко слушаю музыку. Сегодня он не ворчал. Он просто замер.
— Здравствуй, — сказал я.
Его пальцы задрожали.
— Это… неправильно, — выдохнул он.
— Что неправильно?
Он ткнул тростью мне в грудь, будто пытался проверить — твёрдый ли я. Настоящий ли.
— Парень… ты… тебя не должно быть здесь.
И, развернувшись, он побрёл прочь, как человек, который видел призрака.
Хотя, если верить его словам, призраком был я.
---
Я ускорил шаг.
На перекрёстке увидел отражение в витрине кафе.
То же лицо.
То же тело.
Ничего необычного.
Кроме одного — отражение двигалось с опозданием.
На долю секунды.
Но я заметил.
Тень тоже шла будто не со мной — а за мной, как отдельная сущность, повторяющая движения чуть позже.
Сбои? Усталость?
Нет. Это было слишком… точным.
---
Я дошёл до знакомого двора.
Выцветшие качели, песочница, забор с выбитыми досками.
Место, где я раньше смеялся, ругался, жил.
И она — Лея — должна быть тут.
Если хоть кто-то объяснит, что происходит, то это она.
Когда я поднялся к её подъезду, сердце ударило как-то больно — будто кто-то вбил кол в грудную клетку.
Я коснулся двери.
Дерево дрогнуло.
Тень моя качнулась — но не в такт.
И тогда дверь открылась сама.
Она стояла на пороге.
Та самая — Лея.
Та, из-за которой я когда-то умел чувствовать себя живым.
Та, которую я пытался забыть.
Та, к которой ноги сами привели, стоило мне вернуться.
Её лицо было бледным.
Глаза — расширенными.
Ладони — дрожали.
Она выдохнула, почти шёпотом, но каждое слово ударило по мне, как молот:
— Алекс… нет…
Нет.
Ты… умер.
Мир вокруг будто сжался в точку.
Звук пропал.
Лишь её губы двигались медленно-медленно — как в воде.
Она сделала шаг назад, прикрывая рот рукой — так плачут на похоронах, когда в гроб смотрят второй раз.
— Я держала тебя… — её голос сорвался. — Я держала тебя, когда ты… когда ты перестал дышать…
Она закрыла глаза — и по её щеке стекла настоящая, тяжелая слеза.
— Алекс… что бы ты ни был… уйди.
Пожалуйста.
И тогда произошло самое страшное:
Когда она моргнула —
я исчез в её зрачках.
Как будто она смотрела сквозь меня.
Тень моя стала длиннее.
В отражении двери я увидел, что двойник — то ли отражение, то ли нечто иное — всё ещё смотрит на меня.
Смотрит слишком внимательно.
Я вспомнил слова старика:
«Тебя не должно быть здесь».
Но я был здесь.
Живой.
Дышащий.
Сердце билось.
Только вопрос —
кто из нас настоящий?
Глава 2
Я сделал шаг назад. Потом ещё один.
Дверь Леи закрылась — тихо, бережно, будто она боялась разбудить кого-то по ту сторону.
Воздух стал тяжелее.
Я стоял прямо перед её дверью и чувствовал, как стены дома… слушают меня.
И тогда — шаги.
По лестнице сверху, быстрые, нервные.
Я поднял голову.
И увидел себя.
Точнее — того, кто был мной.
Он спускался, держа перила, запыхавшийся, с растрёпанными волосами, с тем самым шрамом, что я получил в 14 лет на заброшке.
Он выглядел младше на пару месяцев.
Живее.
Настоящим.
Он остановился на середине лестницы.
Его глаза расширились.
Он тоже узнал меня.
— Чёрт… — выдохнул он. — Это невозможно.
Мы оба стояли и смотрели друг на друга — как два отражения, уставшие притворяться, что одно из них не существует.