— Кто ты? — спросил он первым.
— Я… я Алекс, — ответил я.
— Нет, — он отступил на одну ступень назад. — Я Алекс.
Ни один мускул его лица не дрогнул, когда он произнёс следующее:
— Ты мёртв.
Мне захотелось рассмеяться. Горько.
Но смех застрял в горле.
Я сделал шаг к нему.
Он — назад.
Будто боялся, что я коснусь его и он исчезнет.
— Лея… сказала то же самое, — произнёс я тихо.
— Лея? — его голос сорвался. — Ты был у неё?
Он резко сорвался вниз по лестнице и оказался передо мной — слишком близко, будто хотел доказать, что он — настоящий, а я — сон.
— Послушай… — он говорил быстро, обрывисто. — Я похоронил тебя. Я видел твои вещи. Я стоял над могилой. Ты… ты не мог просто взять и вернуться!
Его взгляд метался по моему лицу, одежде, рукам — как будто искал трещину, глюк, ошибку.
А потом произошло то, что сломало тишину:
Лампа на потолке моргнула.
Потом ещё раз.
Потом погасла.
И весь подъезд затих.
Будто кто-то выключил звук мира.
Мы оба обернулись в одну точку — к тени на стене.
Но тень была…
Три.
Не две.
Моя.
Его.
И третья — длинная, деформированная, будто растянутая по полу.
Она появилась не от нас.
Она двигалась медленно, слишком медленно, как будто её владелец был на четырёх лапах.
Мой двойник побледнел:
— Это… опять началось.
— Что началось?
Он посмотрел на меня так, как смотрят на человека, которому уже не объяснить словами.
— Реальность. Ломается.
Третья тень удлинилась ещё.
Что-то шуршало снизу, под полом — будто скреблись ногти.
И стены дрожали едва заметно, как живое тело.
Мой двойник прошептал:
— Не двигайся. Если она поймёт, кто из нас настоящий… второй исчезнет. Сгорит. Просто… исчезнет.
Холод пробежал по позвоночнику.
— Подожди, — выдохнул я. — Ты сказал — кто настоящий…
— Да.
— А кто?
Он медленно поднял взгляд.
И впервые в его глазах появился страх не за себя.
— Я не знаю.
Третья тень дёрнулась — и рванула к нам.
Глава 3
Тень прыгнула на нас так резко, будто пол раскрылся, и она вылетела из пустоты.
Я не увидел её форму — только движение.
Темнее черноты.
Быстрее мысли.
А потом — тишина.
Будто кто-то вырвал звук из воздуха.
Я моргнул — и понял, что мы стоим в другом коридоре.
Не в подъезде.
Не в доме Леи.
Даже не в доме.
Стены стали белыми, пустыми.
Пол — гладкий, без швов.
Свет — ровный, больничный.
Я сделал шаг — и эхо не было.
Мой двойник тоже стоял здесь, рядом, но он уже не смотрел на меня.
Он смотрел… в сторону, где стояла дверь.
Обычная.
Коричневая.
С замком.
Слишком обычная для такого места.
— Она нас выдернула, — выдохнул он.
— КТО?
Он не ответил.
Побледнел ещё сильнее, чем в подъезде.
Глаза стали пустыми, стеклянными — как у человека, который увидел это не впервые.
— Послушай, — я схватил его за локоть. — Ты знаешь что-то. Говори!
— Если я скажу, — его голос был хриплым, — ты перестанешь существовать.
Он отдёрнул руку — и будто вернулся в своё тело, встряхнулся.
— Делай, что я скажу. Идём к двери.
Он пошёл вперёд.
Я — за ним.
Но чем ближе мы подходили, тем сильнее меня охватывало странное чувство — будто я тону внутри собственной головы.
Как будто мысли стали тяжелыми, будто их кто-то давил сверху, заставляя забывать слова, образы, прошлое.
Я остановился.
— Эй… — я провёл рукой по вискам. — Что-то… не так.
— Не думай! — он резко обернулся. — Пожалуйста. Она стирает наше различие.
— Кто — “она”?!
Он моргнул, медленно, словно борясь с головной болью.
— Та тень. Она пробует понять, кто из нас настоящий…
— И?
Он сделал шаг ко мне.
— Тот, кто ей понравится — останется. Второй исчезнет. Не “умрёт”. Не “умрёт”… — он усмехнулся нервно. — А будет… стёрт. Как слово на мокром стекле.
Меня ударило, как током: